— Нет, голову словно туманом затянуло, мысли в нем теряются, путаются и никак не могут сквозь него пробиться. Перед сном я зашла к лекарю, по настоянию отца, он меня осмотрел и выдал зелье, но почему-то после него стало только хуже, самочувствие ужасное! С кровати еле встала, но оделась и до столовой как-то доплелась, думала, что после еды возможно станет полегче. Но не стало.
— Лекарь не предупреждал о возможных побочных эффектах зелья, может оно слишком забористое? — спросила я.
— Нет, ничего он не говорил, на вкус оно было отвратительным, прогорклое, а запах… — она скривилась и передернулась от отвращения, но тут же обесиленно закрыла глаза, позеленела и умолкла, стараясь дышать размеренно и глубоко.
— Я позову твоего отца, тебе не стоит идти на занятия, где он, не знаешь? — я вскочила со стула.
— Нет, — сквозь крепко сжатые губы выдохнула она.
Словно в ответ на мой вопрос, в столовую вошёл профессор Хорн. Я с отчаянием взмахнула рукой, он заметил мой жест и нахмурившись подошёл к нам. С волнением наблюдая за его приближением, я, молча кивнула головой на Рину. Он прибавил ходу, подошёл к дочери и осторожно положил руку на её плечо.
— Рина что с тобой?
— Голова плохо варит и слабость! — едва слышно пролепетала девочка.
— Шанира, пожалуйста, прихвати её сумку, — попросил он, в голосе прозвучала тревога.
С готовностью выполнив его просьбу, я повесила вторую сумку на плечо. Он поднял дочь со стула и придерживая её за талию повёл к выходу. Я не смотрела по сторонам, но спиной чувствовала направленные на нас любопытные взгляды учеников, получивших ещё один повод для сплетен и предположений.
Что показательно, отправились мы не к лекарю, а прямиком в учительское крыло. Комната преподавателя истории была в самом начале коридора. Рина к этому времени почти не подавала признаков жизни, лишь механически перебирала ногами. Профессор Хорн уложил Рину на диван.
— Посиди с ней, я схожу за Зейном! — он говорил ровно, но в глазах застыл страх. — Понять не могу, что с ней, со мной всё в порядке, да и Рина не жаловалась на плохое самочувствие.
— Она сказала, что ей стало хуже после зелья, которое ей перед сном дал лекарь! — выпалила я.
— Хм, я разговаривал с Гельтом вчера и он заверил меня, что даст ей обычное укрепляющее зелье, у него вообще нет побочек, — покачал он головой. — Но я к нему зайду, спрошу поподробнее! Ах, да! Шанира, на сегодня занятия отменены, часть учеников, после завтрака по запросам родителей вернутся на материк.
— Из-за нападений нечисти? — спросила я со вздохом.
— Да, люди боятся, а страх родителей немного притупляется когда дети рядом, а не на острове, где к тому же постоянно пропадают люди, и то, что пропавшие в конце концов находятся, успокаивает мало.
Он вышел за дверь. Я посмотрела на подругу, она лежала закрыв глаза и не реагируя ни на мое присутствие, ни на луч солнца падующий из окна ей на лицо. Я стараясь не шуметь, положила сумку Рины на кресло. Гостиная была точной копией комнаты родителей. За исключением рабочего стола у окна и нескольких сфетографий в рамках на подоконнике. Я подошла ближе, сердце ударилось о ребра, на этот раз от сочувствия. На них были запечетлены трое: молодой профессор Хорн, красивая девушка с такими же рыжими волосами как и у мужа и девочка лет трех, Рина. Я всмотрелось в лицо девушки, дочка была ее точной копией. Перевела взгляд на другую сфетографию: семья стояла на крыльце уютного загородного домика. На третьей они сидели за столом, счастливо улыбаясь. Рина застонала. Я рванула к дивану и даже не успела перепугаться до смерти, глядя на белое лицо девочки, как в комнату влетели — Зейн Тан профессор Хорн и мой отец.
Зейн присел на край дивана, отец увёл меня в противоположный край комнаты, усадил в кресло стоявшее возле стола.
— Что она говорила, перед тем как ей стало плохо? — повернулся ко мне Зейн Тан.
— После того, как она зашла к лекарю вечером и он ей дал какое-то зелье, после него Рине стало хуже! — выпалила я.
Зейн заказал рукава свитера и прикоснулся указательным пальцами к её лбу. От его пальцев заструились невесомые нити магии.
— Хорн, где зелье которое я отдал тебе вчера! — сказал он, не оборачиваясь.
Профессор Хорн заметался по комнате, и наконец обнаружил небольшой пузырёк из зелёного стекла на подоконнике за шторой. Зейн, благодарно кивнул, откупорил пробку и пробормотал заклинание, из горлышко заструилась тонкая змейка сизого дымка, он снова закупорил пузырек. До моего носа долетел ядреный аромат гниющего болота. Он прочитал заклинание ещё раз, запах усилился. Зейн Тан оставил первый пузырек на стол, вытащил из кармана другой чуть больше, влил зелье Рине в приоткрытый рот и положил руку ей на лоб. Я с отвращением поморщилась, дышать в комнате стало нечем. Профессор Хорн раздвинул шторы и распахнул окно, запах понемногу выветрился.
— Что с ней? — спросил он стягивая пиджак и повесив его на спинку стула.