На лестничной площадке, у перекрёстка, ведущего в жилые коридоры, мы разделились. Мама спустилась на первый и, остановившись у главной лестницы, кивнув наверх, мы втроём отправились в библиотеку. Не сговариваясь. Это было сейчас единственное место, в котором можно было поговорить и не нарушить данное родителям слово, благо время до начала занятий ещё оставалось. Правда, разговаривать пришлось шёпотом. Помещение было почти пустым, учеников от силы насчитывалось восемь человек. Для прикрытия мы притащили на стол пару книг.
— Почему же некоторые сны смогли овеществиться самостоятельно? — прошипел Мирн.
— А вопроса полегче нет на повестке дня? — фыркнула я.
— Нет! — усмехнулся Мирн. — Посложнее — легко и сколько угодно! Может, попытаемся снова призвать видение? Этой важной деталью маяка? — он ткнул пальцем в мою сумку.
— После механики отправимся в заброшенную аудиторию! — кивнула я. — Да и потренироваться в метании полезных заклинаний не помешает!
— Предыдущие тренировки не прошли даром, в чём я убедился в туннеле. И если у нас есть ниточка к тому, чтобы попытаться всё исправить, за неё нужно тянуть до упора и при любом удобном и не очень случае, — Мирн упёрся локтем в стол и запустил пальцы в темные волосы.
— Ох, — Рина сжала пальцами виски. Она словно нас и не слышала, погружённая в собственные переживания. — Воспоминания упорно не хотят выплывать из глубин сознания. Не нравится мне это.
— Рина, не мучайся, возможно, как только оставишь попытки вспомнить, память вернётся сама! — посоветовала я.
— Не могу! — покачала головой подружка. — Мне кажется, что я забыла нечто очень важное. Понимание этого факта засело в мозгу, а вот первопричина испарилась, как назло!
Разговор у нас не клеился. Рина погрузилась в свои попытки хоть что-то вспомнить, а Мирн — в чтение, внезапно заинтересовавшись одной из снятых с полок книг. Я сидела, рассеянно перелистывая страницы книги, лежавшей на столе. Видимо, её забыл вернуть на место один из учеников, даже не потрудившись прочитать её название.
Отец на занятии попросил сделать конспект по двум первым главам учебника по бытовой механике. Сам в это время строчил что-то в толстенной тетради. Перевод, конечно, это было понятно. Зейн Тан разглагольствовал о сферах, периодически сбиваясь с мысли. Он явно думал не о теме занятия. А вечером нас ожидало разочарование: после ужина мы хотели было пробраться вниз, но не смогли этого сделать. У лестницы маячила фигура смотрительницы. Она будто приклеилась к одному месту, и пройти мимо неё не представлялось возможным.
Путь к столовой ознаменовалось у меня неожиданной встречей. Выходя из коридора где располагались жилые комнаты, я едва не столкнулась с лекарем. Он грациозно умудрился увернуться и широко улыбнулся. Я съёжилась, инстинктивно прижала к себе покрепче сумку и с внезапно проснувшимся, невесть откуда взявшимся подозрением, вытаращилась на него. Сердце мое екнуло и тут же переместившись в пятки. Первым желанием было резко развернувшись на каблуках удрать обратно в комнату. Вторым — обойти молодого человека по стеночке и с той же поспешностью скрыться за дверями столовой. Никогда бы не подумала, что встреча со школьным лекарем может настолько выбить из колеи, а ведь девицы из-за него с ума посходили настолько, что извели запасы его зелий. Я же оторопело взирала на оскал молодого человека, абсолютно не понимая, как с такими глазами-стекляшками и оскалом на физиономии он мог хоть кому-то показаться привлекательным. Не спорю, возможно он отличный знаток своего дела, но тип пренеприятный, причём по большей части на уровне бессознательного, инстинктивного понимания этого печального факта. При нашей предыдущей встрече он скрывался в тени и столь негативного впечатления не произвел. Да и Динт с Айнорой особой неприязни не выказывали, с чего это меня в таком случае разбирает? Ах, нет, Рина тоже говорила, что взгляд у него равнодушный. Значит дело не в том, что я перенервничала вчера в туннелях, и теперь мерещиться хтонь на ровном месте? Хотя я достаточно времени провела со своей родственницей, чтобы осознать простую истину — человек зараза сложная, а симпатия, как и антипатия зарождаются частенько не на пустом месте, но исключения из правил никто не отменял. Иногда, правда при дальнейшем общении, мнение о человеке может кардинально измениться, естественно если он не нечисть (хотя в это верилось с трудом, не тот нрав у нечисти, чтобы самозабвенно предаваться знахарству) не смотря на слова профессора Хорна о том, что лекарь тоже под подозрением…
— Извините! Ой, а что вы здесь делаете…эээ? — вырвалось у меня, но в конце я сбилась, когда поняла, что имя я его не совершенно помню (беда у меня просто с именами).
— Гельт Хоус! А вы? — представился он.
— Шанира Тени! — буркнула я.
— Так столовая не этом коридоре? — лениво вымолвил он, не потрудившись изобразить достоверность эмоций и состряпать недоумение на лице, оно по-прежнему больше напоминало равнодушную маску.