Рина влетела ко мне в комнату. Лишь спустя пятнадцать минут она уже переоделась из школьного платья в повседневное и щеголяла в пальто, застегнутом на все пуговицы. Раскрасневшаяся, взъерошенная, со школьной сумкой на перевес. Я к этому времени просто извелась от неуёмного любопытства. Просматривать найденный блокнот без неё я не стала, но ждать было откровенно сложновато. Измерила шагами расстояние от кровати до шкафа (кстати, насчитала семь шагов), потом от окна до двери (восемь шагов) и теперь сидела, скрестив руки на стуле, старательно игнорируя назойливую клубящуюся дымку. Войдя в комнату, я честно попыталась призвать видение: помахала в воздухе кристаллом, переставила черную стрелку на часах, но не вышло. Кристалл не засветился, лишь едва заметно моргнул несколько раз. Часы по началу рассыпались, однако сразу же собрались, а стрелка самостоятельно вернулась с без пяти минут на цифру двенадцать. Учитывая ослабление фона, меня это не удивило. Поэтому я со стоном разочарования сдалась на милость судьбы и пристально разглядывала истертую кожаную обложку, но занятие было скучным и мало информативным, ведь надписей на ней не было, только потертости, пятна и заломы.
— Извини, не могла пропустить важное событие. Прибыли маги из магистериума, двое, суровые до оторопи, я случайно увидела их на лестнице. Чемоданы наши, кстати, уже исчезли! Что там написано в блокноте? — выпалила она на одном дыхании.
— Понятия не имею, тебя ждала. Просмотреть все не успеем, скоро выходить, но хотя бы поверхностно ухватить смысл того, что там внутри…
Рина пальцами аккуратно подцепила обложку и раскрыла блокнот на первой странице, и с недоумением на лице пролистнула еще с десяток. Мы долистали до середины и разочарованно застонали: на страницах блокнота были изображения непонятных сложнейших механизмов. Их украшали длинные вычисления, формулы, обозначения и ни слова на нормальном человеческом языке.
— Его бы отцу отдать, но нет времени на это. Тем более он сейчас, впрочем как и все учителя, кто остался на острове, общается с магами. Что ж, думаю, мальчишки помогут разобраться в значимости находки, насколько я поняла, они далеко не новички в механике! А там решим все вместе, что с ним делать, — сказала я, закрывая блокнот, встала и протянула его Рине. — Пора тебе обзаводиться коллекцией важных находок и вещей, я уже еле передвигаюсь под их тяжестью.
— С удовольствием! — Рина зарделась. — Парни наверняка спросят и о том, где мы его взяли! И что им сказать?
Её запал злости на лекаря угас, и осталось лишь чувство вины, за спонтанный взлом его кабинета.
— Правду! Они нас поймут как никто! — уверила я подругу.
Рина с улыбкой кивнула, на лице отразилось облегчение, а из её сумки мяукнул котёнок и выглянул из-под клапана с застёжкой. Девочка засмеялась и погладила зверька, потеснила его немного в сторону и положила блокнот во внутренний карман сумки, закрывающийся на крупную пуговицу.
— Пора! — сказала я.
Рина кивнула и вышла из комнаты. Я накинула пальто поверх сумки и оглянулась на прощание. Неизвестно было, вернусь ли сюда ещё хоть раз. Я привыкла к школе и к своей комнате, а ведь пробыла здесь так недолго. Но, к сожалению, с упоением предаваться ностальгии и расчувствоваться от души, с печалью увлажняя рукава слезами, мне не дали. Рина пихнула локтем в бок и указала на лестницу, где маячил взлохмаченный Мирн. Он замахал рукой. Рина прибавила шаг, я спешила следом, оставив дверь в комнату открытой, а ключ в замке.
— Скорее, нас ждут, опять повезут отдельно от коллектива, на пароме с поклажей. Уже можно сказать, традиция, — он покачал головой и первым понёсся по лестнице.