Я выкинула все мысли из головы и просто наслаждалась фантастически прекрасным видом, свежим ветром, шорохом листвы, рокотом прибоя, обрывками сна. Мне досталось сновидение, очень похожее на мое любимое, с деревьями, которое я так хотела увидеть вновь. Сейчас, в ярком сне, я бродила по пустынным улицам города, в свете ущербной луны и мелких фонарей, наперегонки с шарами перекати-поля в половину моего роста, снующими меж домов, подгоняемыми, налетавшими из-за углов и подворотен ветрами.
Мирн стащил с ног ботинки, явив мне, небу и морю теплые забавные полосатые носки ручной вязки и улегся спиной на песок, заложив руки за голову. Я широко улыбнулась, но на столь отчаянный поступок я не решилась, честно признаваясь себе, что после нашего путешествия на остров при температуре ниже нуля, стала отчаянной мерзлячкой. Поэтому уселась на камень, наполовину торчащий из песка, нагретый солнцем. И хотя вечер был тёплый, с моря тянуло прохладой, я подтянула длинные рукава свитера, спрятав озябшие пальцы. Рина подошла к нам, села рядом, присоединившись к умиротворённому созерцанию моря и сновидений.
— Этот непонятно откуда взявшийся в массиве скалы пролом, он же где-то неподалеку? — заинтересованно спросила Рина некоторое время спустя.
— Угу, — кивнула я, неохотно возвращаясь в реальность. — Но без осветительных приборов лучше к нему не соваться. Он и правда очень глубокий, с острыми скальными наростами.
— Но, кажется, кто-то его осматривает, и фонарь у него с собой! — вставил Мирн и указал на заросли.
Среди ветвей прыгал едва заметный огонёк. Парень сел, внимательно проследила взглядом за плавающим среди стволов деревьев светом.
— Идём посмотрим! — шепнула Рина и, не дожидаясь нашего ответа, опрометью рванула к свету.
Мирн вскочил, обулся, стряхнул с волос и одежды бархан песка. И мы припустили следом за подружкой, стараясь двигаться как можно тише, аккуратно огибая кусты и деревья. Рина ждала нас, затаившись в тени. Когда до светящегося пятна оставалось совсем немного, мы затормозили и двинулись вперёд, как заправские дознаватели на дежурстве, бесшумно перебегая от дерева к дереву, прячась за их стволами. Вскоре впереди показался чёрный провал, а на противоположной стороне стоял, кто бы мог подумать, — Зейн Тан! Но не один, а с профессором монстрозоологии.
— Я о появлении таких глубоких провалов невесть откуда, в скалах и не слышал никогда! Ведь не было ни землетрясений, ни подмыва морем скальных пород, это незаметно не проходит, как на острове, так и на материке. Так вы говорите, что здесь точно никогда ничего подобного не бывало? — спросил Шейн Нир.
— На моей памяти, нет! — коротко бросил Тан, тон его, как обычно, был холоден.
— Провал я обследую, но необходимо его накрыть защитой, школа слишком близко, а дети любопытны и бесстрашны! — вздохнул профессор Нир. Он завороженно глядел на провал, не замечая кислую мину Тана, и добавил: — Вы можете идти, я все сделаю сам, заодно сниму основные замеры и магический фон, хм, или же его отсутствие!
Зейн Тан кивнул, поставил фонарь на камень, развернулся и скрылся из виду. Шейн Нир уселся под дерево и начал доставать из объемистого саквояжа научные штуковины. За спиной преподавателя мелькнула угловатая, худая, низкая тень, но он так увлекся, что совершенно ничего не замечал. Тень ненадолго скрылась за деревом, но в следующий момент появилась в поле нашего зрения и кинулась на преподавателя.
— Осторожно! — завопил Мирн, он опрометью сорвался с места и оббежал по краю провал.
— Что вы здесь де… — начал преподаватель, поднял голову и с изумлением уставился несущегося в его сторону Мирна.
Мирн его не слушал, не сбавляя скорость. Монстрозоолог замолчал, непонимающе глядя на нас и отшатнулся вправо, как мне показалось, у профессора на подсознательном уровне сработал инстинкт, хотя он и не до конца осознал нависшую опасность. Нога его соскользнула в жуткий провал, вниз посыпались мелкие камни. Одна рука профессора была занята приборами, но он и не подумал их бросить, продолжая неотвратимо съезжать в обрыв. Второй рукой он вцепился в низко нависающую над ним тонкую ветку дерева, однако его вес она долго точно не выдержит. Тень, заметив нас, развернулась, так и не выбежав на свет и ломанулась в кусты, а Мирн побежал за ней следом.
— Скорее, он сорвётся! — крикнула я Рине.
Вдвоём мы вовремя успели добежать до преподавателя и, схватив его под руки, не дали сверзиться в провал. Если быть точнее, ему и его драгоценным приборам!
— Ч-ч-что произошло? — ошалело спросил он, пальцем поправляя очки съехавшие на кончик носа.
— На вас хотели напасть, как на профессора истории несколько суток назад! — объяснила я ему.
— Напасть на меня? — искренне удивился преподаватель.
Он наконец-то встал, уложил аккуратно на землю свои научные приборы и, подняв фонарь, осветил пространство вокруг провала. У густого кустарника отчётливо виднелись следы резкого разворота на месте, но слишком уж смазанные, не разобрать ничего. Послышался приближающийся треск веток, и к нам выбежал запыхавшийся, раскрасневшийся Мирн.