— Точно нет! Может, утром что-то приключилось, а мы сидим тут и ничего не знаем? В школе в последние дни неспокойно! — откликнулась её подружка, сидевшая рядом.
— Ойни, неспокойно везде: и на материке, и на острове, — рассудительно ответила вторая.
— Конечно, но школа всё больше меня пугает! Как по мне, не такая уж и выдумка эти жуткие истории, которые о ней рассказывают! Например, о чёрном призраке…
— Перестань, не существует никаких призраков! Ни чёрных, ни белых! Ты слишком уж веришь в эти жуткие россказни, — устало выдохнула менее впечатлительная девочка.
— Карин, говорю же, я его своими глазами видела! Он жуткий такой, высоченный, я закричала, а он мимо меня — шасть! Я в темноте ни за что больше из комнаты не выйду! — горячилась Ойни.
— Вот и хорошо, значит, будешь рано ложиться спать и не увидишь никаких жутких теней и чёрных призраков! Зато отлично выспишься, — устало выдохнула Корин.
Видимо, спор за последние дни вспыхивал часто, шёл по замкнутому кругу и успел ей порядком надоесть, а терпение, аргументы и желание повторять одно и тоже у девочки закончились.
Я оглянулась — это они болтали о раскопках после урока истории. И конечно же, одной из них была та самая девочка, которую я повстречала ночью в коридоре, когда ко мне в комнату пытались вломиться в первый раз. Она ещё приняла незваного гостя за чёрного призрака. Девочки заметили наше внимание и смущённо замолчали. Рина и я отвернулись, но к разговору прислушивались не только мы.
— Ты призрака в школе видела? — сдержанно поинтересовался сидевший от девочек справа Ваерд.
— Да, — горячо закивала Ойни, обрадовавшись, что нашёлся желающий выслушать её историю о появлении призрака.
— Скорее, тёмный силуэт, но вполне телесный и быстро бегающий! — поправила я, не сдержавшись.
— Ой, это же из твоей комнаты призрак выплыл! — чему-то обрадовалась девочка по имени Ойни.
Ага, я же, кроме самой Ойни, единственный свидетель призрачного явления, и она очень рассчитывала на мою поддержку в её стремлении убедить всех присутствующих, что призрак ей не примерещился. Ребята в аудитории, заслышав слово «призрак», притихли и навострили уши. Девочка и в прошлый раз на мои сбивчивые объяснения внимания особенно не обратила, предпочитая цепляться за свою выдумку. Я её отчасти понимала и тоже предпочла бы лицезреть в коридоре школы призрака, а не нечисть. Хотя, говоря начистоту, с одним призраком, если так можно назвать сферу, я была близко знакома, но насколько это видение, потустороннее и призрачное в мистическом смысле, ещё нужно было выяснить. И рассказывать о нём никому уж точно не собиралась, кроме Мирна и Рины.
— Конечно, с уверенностью утверждать, кто это был, не могу, я его хорошо не разглядела, но в нём не было ничего потустороннего, вот это могу сказать точно! Он не был полупрозрачным, не завывал, а рванул по коридору к лестнице. И в моей комнате никого не было! Я бы заметила! К нам, в жилую часть, пробрался человек из плоти и крови, скорее всего, просто кто-то из старших курсов страдает топографическим кретинизмом или задумался о чем-то по пути в свою комнату и коридором ошибся, а потом, напоровшись на нас, перепугался и сбежал, — я вновь пыталась донести до упрямой девочки правду, но не преуспела.
— Нет, это точно был призрак, и не всегда они прозрачные, — заявила она упрямо, выпятив подбородок и задрав нос.
— Да и завывают только по настроению! — пробормотал Мирн едва слышно.
— Как бы она его искать не отправилась, — пробормотала я, — а то её желание доказать свою правоту не возобладало над испугом.
— Не выйдет, сейчас после поимки нечисти дисциплинарные винты закрутят на полную катушку, шагу не сделаешь, и все призраки забьются в тёмные углы и подвалы до лучших времён, — сказал Мирн.
Я едва удержалась от смешка, а Рина резко опустила голову. Ваерд, внимательно нас выслушав, покачал головой, открыл учебник и начал перелистывать страницы. Да и другие ученики потеряли интерес к нашему разговору. А я, по примеру Мирна, начала сверлить сумрачным взором дверь в аудиторию и с каждой минутой ожидания всё больше волновалась, ёрзая на стуле и переживая: что же могло так задержать отца.
— Ох, вы только посмотрите, опять свет! — вдруг вскочила с места Рина и поспешила к окну.
Ученики дружно последовали её примеру и облепили окна аудитории. Рина оглянулась на стоявших рядом с ней Мирна и меня, указывая на пятно бледного сияния, поднимавшегося из-за деревьев в тёмное, затянуто уже ставшими привычными штормовыми тучами небо. И от этого призрачного света небо над провалом теряло бархатисто-мрачный оттенок и становилось грязно-серым с чёрными неопрятными разводами.
— Что это? — загомонили ученики.
— Откуда свет?
— Из пролома, судя по направлению, — пояснил кто-то.
— Опять это потустороннее свечение, но на этот раз намного сильнее! Сновидения так совершенно точно сиять не могут, впрочем, как и водоросли с минералами, — выдохнул Мирн.
— Вы там что, были? Видели его, да, этот самый загадочный пролом? — негромко спросил Ваерд, он стоял в паре яров от нас.