Теперь же появился Лео, и тревожные мысли не покидали магистра. Он не сомневался, что Лео – тот, о ком говорили совы. Именно этот мальчик одним своим существованием может пустить под откос всё, что так долго создавал Рамон.
Ка Рамон видел только один выход – не дать Лео учиться в Школе, любыми способами вышвырнуть его подальше.
После заявления Ка Ру эти мысли стали навязчивыми. В то же время Рамон понимал, что сегодня Лео только подросток и он пока мало на что способен. Но это пока. Внутренний голос и страх быть свергнутым настойчиво твердили, что Лео нужно уничтожить, как и любое другое препятствие, которое вставало на его пути. Однако разум говорил, что поступать так с ребенком жестоко и опасно, особенно с учетом тотального контроля Школы.
Казалось, прошла неделя с утра, когда Лео и Энди несли свои лопухи на урок к Шало, но было всего два часа дня. Занятия снова шли в обычном режиме, и впереди у ребят были занятия по приручению и преследованию. На этот раз у всех в своих Школах.
Сегодня в школе Воздуха должно было состояться первое знакомство с птенцами птеросокола. На Дикой горе недавно вылупились птенцы. Сама Дикая гора называлась так, потому что туда не мог попасть никто, кроме птеросоколов и преуспевших в обучении в школе Воздуха. Отвесная скала была настолько высокой, что у любого человека начинала кружиться голова от недостатка кислорода и он терял сознание. У любого, но только не у воспитанников Школы воздуха.
Ребята волновались, возможно, один из птенцов – их будущий надежный друг и аватар. Пока же птеросоколы напоминали пушистые комочки не больше шпица.
Лампия Дика строго и тихо сказала:
– Ребята, идите очень медленно, опустив головы. Птеросоколы прекрасные родители и будут защищать гнездо от любого движения, которое покажется им подозрительным.
– А что случится, если родителям птенца что-то не понравится? – задала вопрос Анна.
– Источник опасности просто скинут со скалы. Такое случилось всего один раз. Ученик школы Воздуха решил привлечь внимание птенцов обманом, он бросил в их сторону камень. В результате вожак выводка схватила беднягу когтями и подняла его высоко вверх. Только благодаря вмешательству преподавателей никто не пострадал. Но ученика отчислили за неуважение к тотемному животному школы, – рассказала Дика.
Рядом с ней плавно и гордо вышагивал Август. Один из пяти птенцов, которые вылупились в этом сезоне, был его, и, казалось, благодаря ягодам дружелюбия он очень хочет похвастаться малышом. Птеросоколы могли иметь потомство раз в тридцать лет, всего по одному яйцу, и Август, как и другие птеросоколы, очень ждал своего птенца.
Скала напоминала голову сыра с крупными дырками. Каждая такая дырка служила домом для птеросоколов. Опустив головы, ребята шли по извилистой тропе следом за Дикой и Августом. Каждый нес небольшую корзинку с подарками и угощениями, которую собрал самостоятельно.
В корзинах Энди и Лео лежали одинаковые наборы: яблоко, бананы и теплый плед, сшитый из собранного ими шерстяного пыжа и хлопкового дерева около Притяжения.
– Стоп, дальше мы не пойдем, – остановила ребят Дика. – Gratulor, munera tibi[11].
Из пещеры показался большой взъерошенный птеросокол.
– Ребята, это мать-вожак. Она оценивает уровень опасности для птенцов. Склоните головы и протяните вперед корзинки, – подсказала Дика.
Мать-вожак замахала крыльями, развернулась и медленно пошла в пещеру.
– Она разрешает нам войти. Медленно идем за ней.
Внутри рядом с мамами было пять пушистых комочков. Серенькие, глазастые шарики пуха. Крылья еще не успели вырасти и стать железными, а глаза были небесно-голубыми. Птенцы плохо стояли, они натыкались на лапы матерей, падали или вовсе сталкивались друг с другом, после чего недовольно пищали и карабкались дальше.
– Они еще очень плохо видят, но быстро учатся и прекрасно чувствуют запахи. Через два месяца это будут уже птеросоколы приличных размеров, такими крохами они останутся всего на несколько дней, – объяснила Дика.
Ребята подошли к малышам достаточно близко и опустили корзинки с подарками. Один из птенцов устремился к Лео и Энди, уткнулся в ногу Лео и упал, а потом полез в их корзинки.
Август наблюдал очень пристально, казалось, он хмурился. Очевидно, это был его птенец.
Ребята расплылись в улыбках.
– А можно его погладить? – тихо спросил Лео.
– Можешь протянуть руку. Если он захочет, сам уткнется в нее, – ответила Дика.
– Но он же плохо видит? – удивился Энди.
– Он плохо видит глазами, но чувствует поля и импульсы, так сказать, видит другим способом, – пояснила она.
Энди и Лео присели на корточки и протянули открытые ладони. Птенец вынул голову из корзинки, прищурился, открыл клюв и пристально посмотрел, крутя головой от одной руки к другой. В это время Август переминался с лапы на лапу и раскрывал крылья. Происходящее ему, очевидно, не нравилось.
– Аequo animo[12], Август. Какой у тебя дружелюбный и любознательный малыш! – поддержала питомца Дика.
