Тем временем птенец осмелел и уверенно зашагал к рукам. Такого Август выдержать не смог. Он быстро повернулся боком, расправил крыло и взмахнул им так, что загородил ребят от любопытного птенца. Малыш уперся в твердые перья отца, плюхнулся на хвост, недовольно крикнул и заковылял к матери.
– Даже если птенец не против, пока его судьбу определяют родители. Но это хороший знак, мальчики. Есть вероятность, что в конце учебного года вы обзаведетесь птеросоколом, – ободряюще сказала Дика.
Энди и Лео чувствовали себя как маленькие дети, которые в первый раз увидели настоящих птенцов, да еще и смогли с ними пообщаться.
Глядя на Лео, невозможно было даже подумать, сколько всего случилось сегодня и сколько вызовов ему предстоит принять. Один только допрос-беседа (или как его там называли члены совета) чего стоит. Ка Ру вообще не из приятных людей, с ним и просто так не хотелось общаться. Не говоря уже про допрос.
Сейчас проявлялись скрытые сильные черты Лео: способность жить моментом, не впадать в панику и держать удар, даже когда вокруг кипят страсти. Глядя на пушистых крох, он на самом деле забыл обо всем, что случилось утром. Только на выходе из пещеры у него промелькнула мысль, что круто было бы попасть на урок приручения с огнегривым львом и познакомиться с Аракасом в других обстоятельствах. Но даже эта мысль была приятной, окрашенной предвкушением, что это обязательно когда-нибудь произойдет.
На сегодня осталось всего одно занятие – по преследованию с Ка Ру. Лео прекрасно понимал, что для него оно может пройти сильно иначе, чем для всех остальных.
Лео не ошибся: ему пришлось пропустить урок.
В палате, где должно было проходить занятие по преследованию, к нему подошел Ди Мон и попросил пройти в магистерский кабинет для обсуждения вчерашнего случая в библиотеке. Спасибо Эзо, Лео был к этому готов.
На выходе из кабинета Лео и Ди Мон встретили Ка Ру. Они любезно поздоровались, и Ка Ру как ни в чем не бывало вошел в кабинет. Лео проследовал за Ди Моном. Мальчик ничего не спрашивал, просто шел молча: предмет грядущего разговора был ему хорошо известен. Ди Мона, очевидно, устраивала молчаливая прогулка, что на него не походило. Обычно он был очень разговорчив, наблюдателен и мог прочитать лекцию обо всем, что попадалось на глаза. Наверное, мысль о допросе-беседе с мальчиком ему не нравилась, особенно учитывая его симпатию к Лео. На его, Ди Мона, памяти такое случилось впервые. Он не знал, чего ожидать, и вызвался сопровождать Лео на случай, если что-то пойдет не так.
Ди Мон вообще не понимал, почему внезапно единственной зацепкой стал Лео. История школ насчитывала многие тысячелетия, посланники приходили и уходили. На это требовалось время, сноровка и опыт. Чем же отличается эта ситуация и почему нельзя найти другие способы?
Ди Мон знал о Ка Ру достаточно, чтобы не доверять ему в вопросах педагогики. У них были слишком разные позиции.
Ди Мон считал себя другом и наставником ребят, а Ка Ру – учителем и руководителем. Первый говорил про интерес и мягкость в обучении, второй – про тайну и безоговорочное исполнение приказов. Откровенно говоря, они оба были правы. Просто Ди Мон вел философский предмет, а Ка Ру был преследователем, от четкости и точности действий которого в прямом смысле зависела безопасность и спокойствие мира.
Вывод напрашивался только один – они слишком разные.
Лео еще ни разу не заходил в преподавательское крыло Притяжения. На камне, плывущем по течению, они добрались до второго этажа. Кабинеты располагались по кругу, только вот дверей в них не было.
Ди Мон остановился около выложенной из перламутрового туфа стены. На ней висели гравюры тотемных животных, оформленные в красивые рамки из цветной мозаики. Учитель смотрел в стену. Недолго, но этого хватило, чтобы Лео прочувствовал странность сложившейся ситуации.
Наконец стена зарябила, как блюдо по руноведению, и сквозь нее стало видно помещение с огромным арочным окном. Ди Мон и Лео вошли. В комнате не оказалось ничего, кроме окна, у которого стоял человек. Лео сразу узнал Ка Ру. Видимо, он проявил способность преследователя находиться в нескольких местах одновременно.
Лео сказал: «Нашу маму и там и тут передают» и улыбнулся. Ди Мон улыбнулся в ответ, а вот Ка Ру «Простоквашино» явно не смотрел.
– Молодой человек, – начал Ка Ру, – нам с вами предстоит обстоятельный разговор о вчерашнем происшествии. Как вы оцениваете свои воспоминания?
– А как их можно оценить? – удивился Лео.
Ка Ру не отходил от окна.
– Переформулирую. Вы сможете рассказать нам всё, что видели?
– Конечно.
– Подойдите, пожалуйста.
Лео подошел к окну. Он пристально смотрел на Магистра преследования, ожидая вопросов.
– Не нужно есть меня глазами. Давайте вместе насладимся видом. А заодно вы поведаете мне всё, что помните, – предложил Магистр.
