Школа Стукачей
Vincent A. Killpastor
Опубликована: 2011
Категории: Fiction, Erotica, Suspense, Drama, Russian & Former Soviet Union, Crime
Виньетки: "Школа стукачей"
Школа стукачей
by
Vincent A. Killpastor
Feedbooks EDITION
* * * * *
PUBLISHED BY:
Vincent A. Killpastor on Feedbooks
Школа стукачей
Copyright © 2011 by Vincent A. Killpastor
Feedbooks Edition License Notes
This ebook is licensed for your personal enjoyment only. This ebook may not be re-sold or given away to other people. If you would like to share this book with another person, please download an additional copy for each person you share it with.Thank you for respecting the author's work.
1
Глава
Алишер
Все мы - рецепторы, щупальца гигантского осьминога-мозга. Он
раскидал нас во все стороны, а мы ползаем тут и собираем для него
разные впечатления.
Осьминог холоден и бесстрастен. Ему всё равно, как и откуда при-
ходят данные, ему всё равно, когда в ходе сбора информации мы об-
жигаемся, колемся, режемся, и разбиваем друг другу сердца.
***
Чем тюрьма похожа на кинотеатр? Тоже вечно не знаешь, с кем
рядом придётся сидеть.
Я уже пятый месяц в Таштюрьме и готов подписаться под каждым
словом этой невесёлой шутки.
Чудовищное неудобство тюрьмы заключается не в том, что туалет,
кокетливо отгороженный застиранной простынею, которая не экра-
нирует ни звуков, ни запахов расположен прямо в камере. Это сму-
щало только храброго немецкого авиатора Матиаса Руста. Когда его
освободили из русской каталажки, в первом интервью, он так и ска-
зал: " Верьте иль нет, но два последних года я просидел в туалете.
И не в том неудобство, что в камере, рассчитанной на десять мест -
нас "лежит" сорок шесть человек. Это особенно заметно в разгар
ташкентского лета, в момент, когда в камеру влетает через кормуш-
ку сорок шесть металлических мисок кипящего борща, и тогда
можно наблюдать, как на твоих глазах из кожи медленно материа-
лизуются бисеринки липкого мутного пота.
И вовсе не психологический дискомфорт от того, что не видно лиц с-
обеседников – очки ведь мне так до сих пор и не вернули.
Даже не тот шокирующий момент, когда пойдя в туалет по малой
нужде, ловишь у себя в трусах свою первую в жизни бельевую вшу и
все никак не можешь её раздавить, пока не додумываешься, наконец,
зажать её между ногтей. Скафандр у вши, крепок как у речного
рака.
Нет. Самое непереносимое в тюрьме это то, что ты лишён возмож-
ности выбирать своё окружение. Если тебе глубоко отвратительны
те, которые тебя сейчас окружают – ты не можешь просто развер-
нуться и выйти в другую комнату. Камера сейчас – весь твой внеш-
ний мир. Каждый день ты видишь, как другие сорок пять спят, едят,
испражняются и всяческими ухищрениями выманивают друг у дру-
га табак.
Всех режиссёров театра абсурда необходимо сажать хотя бы на ме-
сяц. Творческая практика.
В хате нет ни кого, с кем бы я мог быть самим собой, говорить на
своём языке и на свои темы, и это сильно угнетает. Чувствую себя
как на предметном стекле микроскопа – круглые сутки под наблюде-
нием. Именно этот психологический дискомфорт и отсутствие воз-
можности побыть наедине с собой, я уверен, расшатывает нервы и
накладывает на отсидевших пожизненную печать истерии.
Мизантропия - это второе распространённое профессиональное
заболевание "отбывавших". Она естественный результат наблюдения
за разными человеческими особями в стеснённых жизненных усло-
виях. Увы, когда все опускается на уровень элементарного выжива-
ния, цари природы и венцы творения больше всего напоминают за-
гнанных в банку пауков. От этого, наверное, происходит и зэковский
культ паука. Их изображения колют на коже, а стоит членистоного-
му представителю заползти в камеру - его жизнь и благосостояние о-
храняется с неусыпностью, которой могли бы позавидовать священ-
ные коровы в Индии.
До тюрьмы, встречая нового человека, я сразу начинал искать его
лучшие качества, чтобы он мне поскорей понравился. Теперь же всё
с точностью до наоборот - любые недостатки человека принимают в
моих глазах гигантские размеры, и я тут же выношу ему
обвинительный приговор. Мизантропия - тяжёлая ноша. С каждым
годом людей вокруг меня остаётся всё меньше и меньше. Скоро я о-
станусь наедине с собой, и по логике развития болезни возненавижу
от всей души самого себя.
Ещё одно качество, что я приобрёл, уже, думаю, в индивидуаль-
ном порядке, это лёгкая форма шизофрении. Та её часть, что вызы-
вает социальную дисфункцию. Ни одному обществу в мире теперь
не удаётся сделать из меня нормального "члена". Я не верю, никому
и ничему, и представляю слабое звено и пятую колонну всего
"прогрессивного человечества".
Спросите откуда у тебя, недоучки, эти глубокие познания практи-
