Правда если там лазить, можно легко схлопотать титул "склонный к
побегу", да ну и хрен с ним. Я только что втащил в зону целый арсе-
нал, что уж из-за мелочей вестись-то. Снявши голову по волосам не
плачут.
Вот и отстойник между первыми воротами периметра и вторыми,
ведущими в жилую.
Воронок стоит прямо над ямой для проверки машин. Солдаты все-
гда проверяют - не зацепился ли какой смельчак за дно выезжающе-
го на волю автотранспорта.
Двое надзоров медленно, кряхтя, вытаскивают кого-то из воронка.
На руках. Ни хрена себе!
Это что же больного что ли привезли? Или так харчнули перед эта-
пом, что он идти теперь не может? Дела…
Вытащили. Рожи надзоров покраснели от непривычной работы.
Ганс снова запрыгивает в воронок. Что ещё один больной?
Они нас с Сангородом перепутали что ли? Зачем сюда больных во-
зить стали? Кретины.
Сколько всего происходит за последние сутки, не поддающегося
объяснению. Или мне кажется от канабиса разный бред, и во всякой
мухе я склонен видеть летящего розового слона?
Ганс появляется в проёме с какой-то блестящей никелем хренью, ти-
па детской коляски. Что это ещё за гиперболоид?
Инвалидная коляска! Блин. Инвалида привезли! И таких уже сажают
гады! Куда катится этот мир, друзья мои? Ну, какая же от инвалида
опасность общественности? Он вон без помощи и с воронка не сле-
зет, и в "дальняк" наверное, ходит непосредственно под себя…
Ой блядь, когда же я выйду отсюда? Какой это будет великий день, я
прочувствую его по минутам, просмакую каждый вдох свободного
воздуха. Самый главный день в моей жизни. Я часто мечтаю о нем.
А иногда, вопреки всякой логике мне кажется, этой мечте не су-
ждено осуществиться.
В нарядной меня уже караулит Дончик.
- Ты где лазишь?
- Оформлял явку с повинной. Сдал твои чопики Худому. Суши
сухари, Данило-мастер!
- А я бы и не удивился!
- А ты и не удивляйся. Вон – под столом Балтабая лежат, бери и дёр-
гай отсюда, оружейных дел мастер. И спокойной тебе ночи. Пусть
тебе присниться кошмар на улице Вязов.
- Нормально зашёл? Чисто?
- Сам же знаешь - зря денег не берём. Слушай, Дончик, сейчас я та-
кую мульку за забором видел, охринеть можно.
Спецэтапом к нам какого-то калеку пригнали, ты прикинь! С инва-
лидной каляской… Ну ваще…
***
- Какие новости, Юльчик, чем порадуешь?
- Видела твоего следака сегодня. С мамой Верона вместе ходили. Два
часа мурыжил в коридоре, скотина. Типа занятой весь такой.
- Вот я и дожился до персонального следака. Говорила с ним?
- Говорила…
- Ну и что? Юленька, не томи. ЧТО ОН СКАЗАЛ???
- Ты знаешь, он такой подлый!
- Спасибо. Ты открыла мне глаза. Конечно же подлый. но другого у
нас пока нет, правда? Следователей ведь не выбирают, как родите-
лей, наверное. Ну?
- Он говорит – пять штук баксов, и она на свободе через полчаса. Вот.
- Пять штук?! Он совсем ёбнулся! Скотина! Пидораз! С чего он взял, что они у нас есть эти пять штук? А хотя… понятно - откуда. Ну, а
что ещё? Дело-то он закроет? А, думаешь, не кинет?
- Не знаю, не сказал ничего насчёт дела. Говорит пять штук зеленью
и ещё хочет, гад, чтоб я с ним в ресторан сходила. Зыркает на меня
так нагло.
- Вот гандон!! Сука!
От собственного бессилья мне хочется выть и крутиться волчком на
месте. Ненавижу их. Ненавижу. Слизь ебаная. Вот бы пристрелить
этого следака! Выстрелить в лицо, как тому рыжему в шашлычной,
только из боевого оружия. Секунду бы не колебался. Испытал бы
оргазм.
- Хорошо, Юль. Завтра будут пять штук. Тебе позвонят и передадут.
Я постараюсь. я очень - очень постараюсь.
Тётя у меня хорошая. Стюардесса. Не, правильнее сказать - бортпро-
водник. Девятнадцать лет уже летает над просторами на глазах у-
меньшающейся в размерах родины.
С детства меня по самолётам таскала собой. Чтобы в детсадик не у-
годил. Берегла и максимального оттягивала всю паскудность знаком-
ства
маленького
человечка
с
созданными
человечеством
уродливыми социально-общественными институтами. я ведь вам у-
же говорил, что тюрьма, детсад, пионерлагерь, армия и школа, это у
нас суть разные ипостаси одного и того же беса.
Она взращивала меня на русских сказках, написанных людьми с
неславянскими фамилиями, типа Агнии Барто, Самуила Яковлевича
Маршака и Мойдодыра. И в кого я таким падонком вырос? Точно не
в Корнея Чуковского.
- Тётьмарина, как здоровье у вас? Что? Да, нет нормально все! Мили-
ция? Да что вы говорите? Нет. Нет. Да как вам сказать? Начальство
химичило – списали всё на меня. Ну, это уж как водится. Да нет. Нет.
Рано беспокоится. Все утрясётся. В Москве сейчас. Угу. Да. Пока не
успокоится всё. Все будет хорошо. Да. Да. Ну, вы-то меня знаете! Вот
именно. Так и будет. Тётьмарин, мне помощь ваша нужна. Адвоката?
Нет. Пока нет. Не надо пока адвоката. И к зубному пока рано. Вы
мне скажите одну такую вещь- кто завтра у нас обслуживает рейс
шесть шесть восемь? Узнайте, а? Посылочку маленькую в Ташкент.
Конвертик. Ага. Ага. Сам и завезу прямо в Дармаедово. Да.
Через полчаса перезвонить? Хорошо. Спасибо заранее. Спасибо. И
Светке вашей – привет. Конечно, а как же? Она у вас всегда была та-
кая - самостоятельная. Умница.
- Юля приветы!
- Опять ты? Что тебе надо-то? Деньги, когда передашь?
