меня Господи!
- Да не ёрничай ты!
- Убирайся вон отсюда! Слышишь! Вон! Не каплю теперь через меня
не получишь, понял?
- Иди нахуй, скотина!
- Погоди, погоди, послушай! Через несколько часов у тебя начнётся
отходняк. Вот возьми колеса-сонники. Запей их пивом. Ты должен
поспать. Почти сутки твой мозг пёрло винтом, он не нуждался в до-
памине и твой организм его не вырабатывал. Сейчас ему понадобит-
ся несколько часов, чтобы восстановить производство. Эти несколь-
ко часов тебе покажутся кошмаром. Все будет ужасно, и вероятно
ты захочешь покончить с собой. Депрессия наступит страшнейшая.
Это нормально. Это не твоя жизнь зашла в тупик и тебя никто не лю-
бит, это просто отходняк. Дисбаланс химический и все. Это пройдёт
как только наладится баланс нужных веществ в мозгу. Нужно поку-
шать и поспать.Постарайся уснуть и не делай глупостей, хорошо?
- До свидания.
Артур был прав отчасти. Да, лёгкость из тела выскочила, и её заме-
нил свинец. Но вешаться мне не захотелось. Просто из-за Артура бы-
ло обосрано настроение. Но завтра приезжал Стас, а у меня было две
банки салюта. Ближайшие сутки обещали быть фантастически
интересными.
***
Новым начальником оперчасти назначен кирзовый сапог Вали-
джон. Они выбрали самого тупого из всех дядиных оперов, и назна-
чили
на
ТАКУЮ
должность.
С
ним
просто
невозможно
разговаривать. С ним не возможно работать. Это надо себя не ува-
жать
Я не прощаю людям три вещи: высокомерность, жадность и тупость.
Валиджон сплошь состоит из этих замечательных качеств. А на опе-
ративной работе они просто опасны для окружающих. Я думаю,
Имомов выбрал Валиджона именно за тупость. Уж он точно не смо-
жет спланировать и организовать государственный переворот.
Созданная нами под дядиным руководством структура работает как
никогда чётко. Просто ни информация, ни заработанное бабло не
поступают теперь в штаб. А это значит и крыши у нас больше нет.
Мы с Бибигоном понимаем, что это все очень временно и, что хуй
медленно подкрадывается и к нашей жопе, и к созданному бизнесу,
поэтому живём одним днём. Закат римской империи. Вандалы уже
лупят тараном в ворота нашего рукотворного резинового города
солнца.
Очень трудно представить мир без дяди. Все скоро рухнет. И скорее
всего, похоронит под остатками нас. Может быть Булке даже повез-
ло, что он вышел из игры.
***
Артур отказался сварить нам винт.
Мы стоим со Стасом на Лубянке и ищем варщика-добровольца. У
нас есть все. Нужен только Маэстро. И он вскоре появляется с ко-
мандой из пяти доходяг.
Его зовут Толян. Винтовой общине известен как Трубач. Мы едем в
Новогиреево.
В квартире у Натахи нас человек пятнадцать. Трубач сразу бодро
берётся за дело. А Стас берётся за гитару. Он хочет сочинить песню, посвящённую Танюшке. Он все ещё её любит. Как и я все ещё люблю
Веронику.
Я сажусь в ногах Трубача и беру свой первый урок винтоварки. Ка-
ждый жест мессира кажется мистическим.
- Вы надолго здесь?
Это спрашивает тощий блондинистый паренёк, которого все зовут
Немец.
- Да нет – как сварит заберём свою доляну и отчалим.
- С этой квартиры никто никогда быстро не отчаливал
Немец нервно смеётся. У него плохие зубы и смрадное дыхание.
- Где тыыы? Милааая, гдеее тыы? Ответь мне где тыы?
И так уже восемь часов подряд. Стас двинулся винтом и ему кажет-
ся, что он написал гениальную песню. На самом деле он окончатель-
но заморочился, повторяя один и то же аккорд и подвывая "Где ты, милая, где ты?"
Хотя нам всем очень нравится его слушать. Мы все любим Стаса и е-
го песню. И весь мир.
Пошли третьи сутки Новогиреевского марафона. Я отпросился с ра-
боты.
Все время к Трубачу приходят разные люди и просят сварить винт.
Днём и ночью, которые у нас давно перемешались.
Мы не спим третьи сутки. Столько же не едим. Воду пьём изредка,
но по многу. Курим только сигареты с ментолом.
Уже давно кончились кубы которые мы спонсировали со Стасом, но
Трубач не гонит нас. Он стремится передать мне знания, хочет сде-
лать из меня подмастерье. Меня это очень устраивает. Люди стре-
мятся создать семью, подняться по карьерной лестнице или пере-
ехать на ПМЖ в страны бенелюкса. Мне это все не нужно нахуй -
ведь есть винт.
Мы двигаемся каждые три-четыре часа. Вены на правой руке почти
все уже исчезли. Этот винт сжигает их раз в сто быстрее, чем опий.
Но каков приходец!!
На шестые сутки кто-то сдаёт хату участковому. Пока менты лома-
ют дверь и скачут по кустам отлавливая разбегающихся адептов, я,
Трубач, Натаха и Стас спускаемся через шахту в подвал. С нами цен-
ный груз – "аптечка".
Мобильная лаборатория Трубача.
Стас вынужден ехать назад в Питер, там какие-то заморочки с о-
формлением наследства. Обещает вернуться в конце недели.
Я поселяю у себя Трубача и Натаху. Во-первых, я должен окончить
курс винтоварки, а во вторых, мне кажется, у меня есть гарантиро-
ванные шансы переспать с Натахой. Мы движемся с такой скоро-
стью, что кажется, весь остальной мир застыл.
***
У Бибика сдают нервы. За каждым его шагом в столовой следят.
Его должны хлопнуть в любую минуту. Пирожки печь и работать с
его молодыми трубочистами Бибик бросил.
- Я на Таштюрьму заяву накатал, поедешь со мной?
