Это значит, что Бибик написал заявление о переводе в спецподвал
Таштюрьмы. Наседкой в камеру. Сроку у него впереди ещё семерик.
Минимум. Несмотря на все вольготные условия, через два года в
спецподвале, он начнет харкать кровью. Туберкулёз любит тюрем-
ные подвалы.
Я желаю Бибику счастливого пути. Скучать без него сильно я не ста-
ну.
Да, имейте в виду, когда вас посадят, а в нашей стране я именно так
бы поставил вопрос, так вот когда вас посадят, и вы окажетесь в ма-
ленькой камере в подвале, где будут ещё два-три человека, один из
них – это бибик. Скорее всего, самый горластый и блатной.
Если же вас кинут в огромную "хату", человек на сто, все равно не
щелкайте еблом, бибик скорее всего смотрящий за хатой.
Говорите о чем угодно, но не о своей делюге. И ничего не бойтесь. В-
се так же как на свободе. Масштабы только помельче. Вы не про-
падёте, я уверен.
***
Я увольняюсь с работы. На двенадцатые сутки марафона работа
становится бессмысленным занятием. На весь полученный расчёт я
покупаю Солутан, реактивы, поливитамины и йогурт. Йогурт хорош
по гулкому винтовому сушняку.
Я без пяти минут варщик! Поздравьте меня! Готовлю практически у-
же сам под наблюдением Трубача! У нас теперь своя точка на Лубян-
ке. Я принимаю там пионеров и мы варим им винт.
Мы даруем миру счастье!
Натаху никак не застану одну. Искры так и пробегают между нами.
Но ни ей, ни мне не хочется обижать Трубача.
Вмазавшись, они уходят в ванну и трахаются там в воде.
От криков и стонов Натахи я дрочу в комнате, как одержимый беса-
ми.
На девятнадцатые сутки непрерывного марафона, во время экспе-
римента с целью изготовления революционно нового винта я передо-
зируюсь и вижу Бога.
Бог настоятельно рекомендует мне ехать в Ленинград и соскакивать
с винта.
Название Санкт-Петербург- это от лукавого, все время твердит Бог.
Встав с прихода и не прощаясь с Натахой и Трубачом я уезжаю в Пи-
тер. Мне нужно соскочить. Кажется с головой происходит что-то не-
ладное.
Оставшись без винта голова совсем отказывается работать. Спрыг-
нуть с винта оказывается в миллион раз тяжелее, чем с опиума. Нуж-
но чтобы вас привязали к кровати и закрыли на амбарный замок.
Иначе вы достанете винт и вхуячетесь.
В Питере я сразу втридорога беру дешёвенький винт на Климате.
Нахуй мне их говенный винт. Я ученик Трубача. Просто надо было
отобрать у Трубача аптечку.
Возвращаюсь в Москву.
Всю дорогу в поезде пытаюсь просраться. Я не ел толком более два-
дцати дней и теперь вот потерял способность срать.
Когда я смываю воду в унитазе, она ещё долго, с полчаса журчит у
меня в ушах. Это что, глюки?
В квартире на Щелковской новые замки. Траханье в ванной довело
до того, что голубки затопили весь подъезд до первого этажа.
Приехавшие хозяева, не обнаружив меня, выдворили Натаху с Тру-
бачем на улицу. Они так же забрали мой паспорт в залог, до тех пор
пока не заплачу за ремонт всего подъезда.
Какие мелочные, ничтожные людишки.
Обнаружить в Новогиреево Трубача с Натахой не удается. Я будто
бы потерял родных. Особенно я скучаю по Натахе.
Красивая стерва.
Переночевав на крыше дома Немца я пиздию у него "аптечку".
Теперь у меня есть своя лаборатория.Заслуженая. Солутан найдем в
Ташкенте.
Да. Я возвращаюсь в Ташкент. Я буду первым кто сварит
ташкентский винт.
У меня будут свои ученики. За мной пойдут! Я адепт винта и я дол-
жен передать великое учение. Поэтому я не умер от передоза на
Щелчке.
Это святая, божественная миссия, и ни кто, ни один человек или з-
лой дух, меня не остановит.
Самое главное, чтобы вернулась способность срать. Этот запор уже
начинает угнетать.
… Когда зона становится размером со спичечный коробок, и я пони-
маю, что моей карьере стукача и подпольного цеховика пришёл пол-
ный конец, президент Узбекистана подписывает указ об амнистии.
Меня переводят на колоное поселение.
Через двадцать один день после указа меня с остальными сорока
двумя счастливцами переводят в пересыльную тюрьму.
Когда воронок выезжает из папских ворот, за которыми я прожил
ещё одну из своих многочисленных жизней, сидящий рядом со мной
узбек делает жест руками, будто умывает лицо и произносит
"Ааллоху Акбар".
***
Трое суток живу уже в Домодедове. Жду рейс тёти Марины. Бла-
годатный Винт покинул моё тело и теперь я все время сплю.
Попытки срать давно оставил как тщетные.
Скорее бы в Ташкент. У меня в рюкзачке англо-русский словарь,
Бхагават Гита и набор для варки винта…
На четвертые сутки отсыпания и отъедания у бабушки, мне наносят
визит сотрудники уголовного розыска из Мирабадского РОВД. У них
ко мне много вопросов.
А я так сильно хочу спать. Когда-нибудь в этой жизни я высплюсь,
наконец?
Они ищут какие-то деньги. Глупцы. Ибо не ведают, что творят.
На коробочку с освящёнными Кришной магическими атрибутами о-
ни не обращают никакого внимания.
"Собирай шимоткя, Шурикь"- улыбаясь, басит один из них: "Турма
паедишь теперь!"
Я сел в узкий шкапчик, который приделывают сзади к ментовским
козликам и покатил на встречу Алишеру, Булке, Бибику и пятому
прокуратору Иудеи, всаднику Понтию Пилату.
КОНЕЦ
vincenti@rambler.ru
Этого-же автора
