Как только увидел сзади нас троицу, моментально перешел в состояние контроля, при котором анализ ситуации шел куда быстрее, а мне сейчас необходимо понять это вся банда или нет. Ведь поставив себя на место главаря банды, я бы разместил арбалетчиков или лучников вокруг. Сделав испуганное лицо, начал осматриваться как бы ища помощь, а на самом деле осматривая окрестности на предмет соответствующей стрелковой засады. Блин, а места то много, это усложняет все. Почувствовал, как напрягся Агат, когда разбойник начал подходить к нему, чтобы осмотреть, и я похлопал его по шее, успокаивая и как бы говоря, что еще не время. Он посмотрел зубы, удовлетворительно кивнул, глянул на мою спутницу и застыл, почти открыв рот. И только сейчас интуиция наконец-то заработала, да и то как-то вяло что ли, и подсказала — сейчас.
Левой рукой сбрасываю Тиаллу на землю с правой стороны коня, спрыгиваю сам туда же, в полете обнажая мечи. Агату не нужны никакие приказы — прыжок вперед, остановка, и мощнейший удар задними копытами по здоровяку, который так и не сумел выйти из ступора. Один короткий шаг, второй с уклонением — две стрелы, пущенные задними разбойниками, проходят совсем рядом со мной, одна из которых чиркает по плечу девочки. Как она умудрилась то приземлиться на ноги?
— Ложись, — крикнул я ей, и она рухнула на землю. — Агат уходи вперед за бревно.
Я был уверен, что тот поймет меня, также как уверен в том, что еще просто обязаны быть лучники, поэтому нам не уйти. Будь я сейчас один, то точно просто ушел бы, но со своей спутницей не получится. Пусть она и изворотлива, и хорошо владеет своим телом, судя по приземлению на ноги, но от стрелы ей не уйти. С двух сторон появились еще по два вооруженных человека, одного из которых я оценил, как отличного мечника и отнес к главарю. Сзади два стрелка пытаются взвести свои арбалеты, значит, на них они полагаются больше чем на мечи, то есть оружием близкого боя владеют плохо. А вот третий держит свой меч и небольшой щит уверенно и является их прикрытием. Значит, первым делом решаю проблему с этой троицей, а потом смотрю по обстановке. На все это я потратил не более секунды реального времени, и начал действовать.
— Идешь к Агату, — приказал я своей спутнице. — Учти, должны быть еще лучники.
Сам же, перейдя в боевой транс, бросился к задним врагам. Успел заметить, что боковые противники тоже немного ускорились, за исключением главаря. Уши уловили щелчки тетивы, но откуда стреляли, я не увидел. Мечник сделал пару шагов вперед, прикрывая арбалетчиков — серьезный воин. Но, не доходя него метра три, я делаю вид, что спотыкаюсь и, взмахнув руками, лечу ему под ноги. Тот среагировал абсолютно правильно: опустил щит, прикрывая пах и бедра, и атаковал мечом, стараясь нанести резаную рану. Но именно такой реакции я и ожидал — чуть подправил левым мечом его оружие, что оно прошло рядом с моей спиной, и нанес удар по ногам и районе стопы. Эту часть защищали поножи, причем из отличной стали, так как мой меч не смог полностью перерубить ему ноги, и это при том, что попал я как раз в сочленение. Еще мне показалось, что воин не воспринимал мальца, в моем лице, всерьез. Под раздавшийся его стон я привстал на колено и резким ударом слева направо и снизу вверх рассек и легкий доспех одного из арбалетчиков, и живот. С этого положения делаю прыжок ко второму, в полете перерубая одним мечом его арбалет, которым тот пытался защищаться, а вторым отрубая голову. В место, где я находился, вонзается одна стрела, вторая пролетела на уровне головы. Тут же у меня появляется мысль: «Тот, кто стрелял в голову, наиболее опасен», и я отмечаю место его вероятного нахождения и держу под контролем. Это в какой-то мере снижает количество возможных действий, зато останусь жив.
