— Ха! Грязнокровка… — «меня» перевернули на спину, и застывшие в открытом положении глаза увидели несколько масок-черепов под черными капюшонами. — Смотри-ка, подружку свою аппарировала, а сама осталась. Наверное, хочет пообщаться поближе с настоящими мужчинами, — глумился тот, что слева. — Слушай. Сейчас я сниму заклятье. И ты нас всех как следует обслужишь. Тогда умрешь без мучений. Поверь, это больше, чем достанется многим в этой проклятой деревушке! Фините инкантатем!
Отбросы, которые прежний Темный лорд отфильтровал из рядов Вальпургиевых рыцарей кого за беспросветную тупость, кого — за привычку думать нижней головой, а кого и по другим причинам, делавшим их пребывание в рядах нежелательным, заржали, как кони. Признаться, я готова была уже снять фиксирующее заклятье, и посмотреть, как эти придурки будет «развлекаться» с самым настоящим демоном, а заодно — проверить, во что превратится моя кукла после длительного пребывания в материуме да еще под моим контролем, но тут сверкнул луч, рядом с которым расплавленный металл показался бы тусклым. Чудо волшебной науки — говорящий козел, рассыпался искрами, которые на фоне убившего его луча казались черными. Отбросы замерли. «Я» же вызвала Врата Ада, рухнула вниз, и вытормозилась из варпа за спиной ксеноса Мориона. Он был в неописуемом гневе. Он был ужасен… Правда, плаката «про народ и сенсации», который мог бы вспыхнуть и обвалиться, равно как стульев, которые могли бы присесть на ослабевших от ужаса ножках, поблизости не наблюдалось. Так что все это разрушительное великолепие обрушилось на замерших в испуге Пожиретелей трупов. Битва за Хогсмит началась.
Я стоял над улочкой Хогсмита, и кровавая ярость заполняла мой взор видениями Лестницы*. К сожалению, пока что убирать эти отбросы было еще рано. План есть план. Нужно было дождаться прихода Дамблдора и прочих Светлых. Но вот одна из душ, самая гнилая, уже билась в крепких нитях Сети Душелова, в Ловушке тысячи голосов, что я предусмотрительно растянул на Той стороне. Так что для конкретной личности да индивидуальности ничего еще не закончилось.
/*Прим. автора: Морион имеет в виду Лестничный бастион, лестницу, ведущую через Кольцо Погибели и стены Медной цитадели к Трону черепов. См. Либер Хаотика: Кхорн*/
Пожирательские отбросы застыли. Перед их глазами все еще сияла, ослепляя, тоненькая струйка Погибельного огня. Я не вкладывал в него много сил, чтобы не распустить слишком большой участок Узора… но, что бы этот мусор не делал, собираясь сегодня исполнять приказ Темного лорда, это уже не случилось.
— Вычеркнул из Книги Жизни, — произнес я, движением пальцев закрывая Некротек, висящий в воздухе над моей рукой. — Трижды по три раза будет проклят. Не будет ему спасения и Возрождения.
Подбадривая себя выражениями, которых Миа не стоило бы даже слышать (хотя, кажется, она тишком у меня за спиной конспектирует), ПСы выхватили палочки и начали поливать меня градом заклинаний, иногда довольно заковыристых. А толку? Ни меня, ни Миа уже не было там, куда они целились. Цветы на воде пленили их разум, заставляя видеть то, чего нет. Мы же с леди Аметист, стояли над копошащимися смертными, бескрылой сытью, в броне из собственной силы, как истинный владыки фейри, как князья демонов, которыми, собственно, и являемся, насмехаясь над бесполезными попытками достать нас.
— Fiendfire! — выкрикнул один из этих недоносков, призывая тварь, что на плане смертных воплощалась огнем Удуна. Не имеющая возможности осознать собственное существование тварь рванулась вперед, поглощая все на своем пути. ПСы замерли в надежде, что сейчас меня поглотит это пламя.
Ню-ню. Оптимисты.
— Хорошая собачка! — погладил я тварь, что, счастливо повизгивая, ластилась к моей руке.
Наблюдавшие за этом твари в черных плащах и масках остолбенели, и воспользовавшись этим, мы с Миа растворились в воздухе… не забыв натравить Адское пламя на того, кто его вызвал. Конечно, будь вызывающий если не Великим, то хотя бы сносным магом — и этот номер не прошел бы у меня так просто: на призыв пришла бы настоящая тварь, которой пофиг на силу того, кого ее послали сжечь. Но этот… детеныш… Подчинение сильному у него прописано в том, что нам, демонам, заменяет ДНК, на уровень инстинктов.
