— Из которых не менее двух будут не приятны? — уточнила девочка.
— Я бы сказал, что не меньше четырех, — вздохнул я. — Но это, — тут я улыбнулся, — поддается корректировке.
— А если ничего не делать? — очередной шампур взлетел над углями, после того, как на него само собой нанизалось мясо.
— «Ничего не делать» — это тоже выбор, — озвучил я очевидное. — И у него тоже есть свои последствия… Упс!
Я подхватил своей волей шампур, который Миа просто уронила, до того, как мясо рухнуло в угли. Так что на этом мы прекратили разговоры о высокой политике, и перешли к дегустацию мяса… и губ друг друга. А если бы нам не нужно было сегодня возвращаться в Хогвартс — я бы еще и бутылочку хорошего вина раздобыл, но увы…
Впрочем, поцелуев и обнимашек нам вполне хватило, чтобы возвращались мы в Хогвартс веселые, и «слегка пьяные». Да и будущее уже рисовалось отнюдь не в таком мрачном свете.
Варп пел. И восходивший над горизонтом марс был очень ярок сегодня.
Из Запретного леса мы с Гарри возвращались на метлах. Ну я и дура… Ведь предлагал же Мори пройти Темной тропой… или, хотя бы, полететь на наших метлах, специально для нас сделанных Аруэрисом Тигром Теней.
Признаться, когда мы в свое время обратились к нему с такой просьбой, библиарий Тысячи сынов на покое сначала долго не мог понять, о чем мы вообще говорим, а потом долго смеялся. Но в итоге сказал, что сам давно хотел провести пару экспериментов. Он даже сказал, что именно это за эксперименты, и какую именно гипотезу он хочет попробовать опровергнуть… Но, увы, в том наборе звуков, что он произнес, я не сумела даже выделить границы слов, не говоря уже о том, чтобы что-то понять. Впрочем, Мори позже сказал, что в такие глубины абстрактной онотологии он никогда не лез, а потому тоже понял только, что Ару хочет проверить результаты каких-то своих размышлений о взаимодействии локального эгрегора с глобальным континуумом.
/*Прим. автора: Онтология — учение о сущем; учение о бытии как таковом; раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, его наиболее общие сущности и категории, структуру и закономерности.*/
Когда мы еще только собирались в гости к одному из колдунов К’Сала, я спросила у Гарри, не может ли он зачаровать метлы сам. Но он ответил, что, хотя ему и доводилось обучаться артефакторике, но скорее — из соображений «получить общие представления о предмете. Если же ему нужен какой-то артефакт, то он всегда предпочитал обратиться к тому, кто это сделает хорошо, или же найти в паутине вероятного прошлого точку, где нужный ему предмет уже изготовлен. Его же собственные навыки проходят скорее по разряду «при помощи лома, кувалды и какой-то там матери собрать из отходов и палок нечто, что поможет выжить вотпрямщаз, а потом… сорок витков продержится — и пусть катится со своими нервами».
Полученные от Аруэриса предметы были качественно замаскированы под последние модели «Огненной стрелы»*, что вызвало приступы слюноотделения и неконтролируемой зависти не только у некоторых особенно рыжих.
/*Прим. автора: на языке оригинала метла Гарри называется Firebolt*/
Однако сегодня мне взбрела в голову дурацкая идея: попробовать, что ощущают люди, управляющие не уникальный артефактом, вышедшим из верфей К’Сала, на котором можно, если вдруг совсем припрет, дотянуть с Терры до Кадии, а обычной, ординарной метлой. Вот мы взяли «рядовые школьные метлы для дополнительных занятий по полетам», благо, возможность этого была предусмотрена школьным Уставом, и пользовались ею ученики не так уж редко. Правда, надо сказать, что в основном к этой статье Устава обращались парочки, которым приспичило оказаться вдали от посторонних глаз… а в последнее время — еще и от ревнителей Декрета о пресловутых 8 дюймах*.
/*Прим. автора: тут я беру кИнонную версию. «Декрет об образовании №31», регламентирующий расстояние между девочками и мальчиками, существует только в кино*/.
Вот мы и полетели. Нет. Ну как вот на этом хламе вообще можно летать? Он же деревянный! Управления почти не слушается, летит, куда ему вздумается. Пришлось мне открыть Врата в глубине своего разума, и призвать Чэмон, золотой ветер разума, анализа и познания. Он легко откликнулся на мой Зов, и подхватил меня на своих крыльях. Так что до Хогвартса мы домчали достаточно быстро. И хотя комендантский час уже наступил, мы точно знали, как пройти от места, где мы приземлились на боевую галерею замковой стены до башни Гриффиндора, не повстречавшись с дежурящими преподавателями.
А наутро состоялись похороны павшего героя. Большой зал был убран в траурные цвета. Мадам Амбридж, в своих розовых кофточке и юбке, с любимым черным бантиком, выглядела совершенно как живая. И только то, что она не вскочила с привычным «кхе-кхе» при виде толпы детей, в которой ее Декрет №31 был безбожно нарушаем, говорило о том, что Амбридж все-таки мертва.
