Мысль перевести сына в другую школу никогда ранее у Маргариты Николаевны не возникала. Стоит только немного ослабить контроль, дозволить маленькую толику свободы и не оберешься проблем с поведением и прилежанием. Она ведь в школе проводит целые дни, а мальчик должен быть постоянно перед ее глазами. Маргарита Николаевна понимала, что Жене не просто быть сыном завуча, не просто соответствовать всем ее требованиям. Но кто сказал, что должно быть просто и легко? Пусть с детства закаляет волю и характер, привыкает к дисциплине и порядку, чтобы потом не стать неудачником и разгильдяем. Не говоря уже о том, что дети, предоставленные сами себе, без родительского надзора, попадают в очень неприятные и трагические ситуации. Наркотики, алкоголь, драки, изнасилования… Даже в их школе пришлось в прошлом году отчислить очень неглупого мальчишку за наркотики. Ужасное пятно на школу! После этого случая Маргарита Николаевна провела анонимное тестирование учащихся на предмет выявления употребления алкоголя и наркотиков. Результаты оказались обнадеживающими, хотя Марго не могла быть в полной уверенности, что дети отвечали честно и искренне. Вылететь из школы никому не хотелось.
Да, для Жени она была больше завучем, педагогом, чем матерью. Дома наедине они проводили всего лишь несколько часов в день, а все остальное время их отношения были официальными, как и у всех учащихся с завучем. Сын звал ее строго «Маргарита Николаевна», никаких «мам» она не позволяла ему в школьной обстановке, даже если они оставались вдвоем в ее кабинете. Они вместе шли в школу утром и вместе возвращались домой вечером. Уроки Женя делал в школьной библиотеке, занимался в школьных кружках и секциях, обедал в школьной столовой. Маргарита Николаевна могла отследить каждый его шаг, она в любую минуту могла сказать, где находится ее ребенок и чем занимается. И была этим вполне довольна.
Как вдруг возникла неожиданная мысль о том, что их дальнейшее совместное пребывание в стенах одной школы может стать большой проблемой?… Она появилась почти сразу по возвращению Жени домой после летнего отдыха. Он провел все лето со своим отцом. Сначала в Москве, куда давно перебрался Сергей и даже, говорят, процветал в каком-то своем бизнесе. Потом Сергей увез Женю на море, в дом отдыха где-то возле Сочи.
Маргарита Николаевна поразилась сначала внешним переменам, которые произошли с сыном за одно лето. Из маленького, худенького, незаметного мальчика Женька превратился в высоченного, крепкого юношу, почти мужчину, настолько он повзрослел… Теперь его трудно будет не заметить… А еще появился этот взгляд – пристальный, дерзкий, усмешливый, наглый. Маргарита Николаевна смотрела на сына и не узнавала его. Не может быть, чтобы и следа не осталось от покорного и застенчивого Жени Никитина! Но, похоже, что не осталось. Сын дома уже две недели, но она так и не может из него вытянуть ни слова о том, как он отдохнул, чем занимался, с кем познакомился, что увидел нового и интересного. Раньше Женя мог часами рассказывать ей о чем-нибудь, радуясь, что у нее появилась свободное время его выслушать. А теперь за две недели он произнес буквально несколько слов. И все не особенно приятные. О том, например, что скоро должен на пару-тройку дней приехать отец. Когда Маргарита Николаевна спросила у Жени о том, вернулась ли в город его единственная подружка и тайная страсть, как подозревала все вокруг, Оксана Наумова, Женя мрачно ответил:
– Понятия не имею.
– Ну, ты бы сходил к ней, узнал.
– Не собираюсь! – отрезал Женя – Вы поссорились? – подняла брови Маргарита Николаевна, – Странно… Мне казалось, что она тебе нравится?
– Я терпеть не могу эту… дешевку!
– Что-что-что? – Маргарита Николаевна настороженно прищурилась. Это было нечто новое. В Женькином тоне слышалось столько злости и пренебрежения! Расстались они, кажется, друзьями, вполне мирно, – Почему ты так говоришь об Оксане?
– Потому что она дешевка! – Женя поднял на мать напряженный взгляд.
– Мне кажется, мой дорогой, у тебя не так много друзей, чтобы говорить о них гадости!
– У меня вообще нет друзей, и никогда не было! – глухо выговорил Женя, поднялся и вышел из комнаты, оставив в полном недоумении Маргариту Николаевну.
