Некоторое время спустя Егора увели промывать раны, оказывать первую помощь. Он уже смог разогнуться и дышал, еще неглубоко, но достаточно ровно. Марго, проводив Васильева взглядом, перевела взор на сына.
– В мой кабинет! – сквозь зубы процедила она, – быстро!
Женька, ссутулившись, брел по коридору, Маргарита Николаевна шла следом за ним, конвоируя его до дверей своего кабинета.
– Заходи! – Маргарита Николаевна открыла ключом дверь и распахнула ее перед Женькой. Но не успел он переступить порог, как тяжелая дверь с грохотом захлопнулась, клацнул замок и Женька оказался запертым в кабинете завуча, в ожидании решения собственной участи. Но ему было все равно. Хуже, чем есть, уже вряд ли будет. Он жалел только об одном, о том, что не избил Васильева до полусмерти. До смерти.
Маргарита Николаевна никогда не поднимала на сына руку. Но в тот вечер, видя его пустые глаза, с трудом сдержалась, чтобы не отхлестать его по лицу. Ночью после утомительных выяснений отношений с вызывающе грубым и безобразно агрессивно ведущим себя Женькой, она вызвонила Сергея и велела ему немедленно прилетать. Женька только усмехнулся: Ну конечно, прекрасная Марго будет держать марку, она никогда не опустится до рукоприкладства. Да и зачем, если для этого есть грубая мужская сила. Завтра утром прилетит отец, злой, утомленный, не выспавшийся из-за перелета, оставивший все свои срочные дела. Уж он – то и пропишет Женьке ижицу. Ну, его ремень или подзатыльники Женька вытерпит, гораздо больнее будет ощущать, что теперь он один против целого мира. Отец вынудит его приползти к матери за прощением, она метнет в ответ негодующий взгляд и скажет что-нибудь типа: « я тебя не хочу знать (видеть, слышать), маленькое гадливое ничтожество (дрянь, негодяй, мерзавец…)» А еще стоят неотвязно пред глазами босые Ксюшкины ноги и опухшее от слез лицо… почему именно ноги?.. Не губы, искусанные, не расплетшиеся косички, а вот – лицо и – ноги…
Раньше у Женьки был один враг. А теперь их сколько… не говоря уже о том, что сам Васильев вышедший из драки, как сухой из воды, приобретет теперь ореол героя-мученика, на которого ни с того ни с сего налетел этот монстр Никитин. Васильев все про Ксюшку врал. Он вообще к ней не прикасался…Этот славный Егор Васильев – лучший ученик и надежда школы!
Ну почему я тебя не убил????
Маргарита Николаевна после урока литературы в 11 А классе, на котором присутствовала как завуч с целью мониторинга учебного процесса, пригласила к себе в кабинет Елену Михайловну для разбора урока.
– Елена Михайловна, спасибо вам за прекрасный урок! – Сказала она, когда молодая учительница села на стул в ее кабинете, – Интересный, живой, содержательный, абсолютно грамотно выстроенный, безупречный с точки зрения методики преподавания. Спасибо, я получила удовольствие.
– Спасибо вам, Маргарита Николаевна, за лестный отзыв, – улыбнулась в ответ Елена Михайловна. – Урок прошел хорошо благодаря ребятам. А могу их от вашего имени похвалить?
– Да, конечно. Но… у меня возникли все же некоторые вопросы к вам, – Маргарита Николаевна задумчиво потерла лоб, – это касается оценок за урок некоторым ученикам…
– Я слушаю, Маргарита Николаевна, – спокойно ответила Елена Михайловна, – чьи отметки вызвали у вас сомнение?
– Оценка Егора Васильева… Вы поставили ему «хорошо» за литературоведческий анализ стихотворения, а Динкелакер получил «отлично», причем бросается в глаза абсолютно разный уровень ответов. У Динкелакера получился сухой, какой-то натянутый анализ, другое дело – ответ Егора. Его интересно было слушать, такие умные глубокие мысли и замечания, великолепное знание текста стихотворения и творчества Цветаевой в целом… А Динкелакер отбарабанил по тетрадке, не отрывая от написанного глаз.
– Я поясню, Маргарита Николаевна, свою позицию, – сказал Елена Михайловна. – Для Саши Динкелакера подобный анализ – конечно, не предел возможного, но сразу бросается в глаза, какие огромные усилия он приложил, чтобы так серьезно и достаточно глубоко проанализировать стихотворение. А ответ Егора, по сравнению с тем, на что он способен – бледная тень…
– Да, он запинался, но говорил без тетради, давая превосходный устный ответ, – перебила Елену Михайловну Марго.
– Конечно, но дело в том, что задан был именно письменный анализ. Устная речь Егора неплоха, но меня-то интересовало его письменное творчество. Я не знаю, почему Егор решил не читать свою литературоведческую миниатюру… Видимо, он приготовил устный анализ, а тот, к сожалению, тянул только на «четверку». Егор у нас любитель блеснуть, покрасоваться перед классом и иногда забывает о благоразумии.
