У подъезда ее дожидались. Борис Иванович стоял возле своей вишневой «восьмерки» с огромным букетом роз. Где он взял цветы в такую рань? Не съездил ли за ними в городское оранжерейное хозяйство и не выпросил ли у сонного сторожа за весьма приличную сумму?
Марго посмотрела на помолодевшего от счастья директора, вздохнула как-то обреченно и, приняв розы, села в машину. Подъехать к школе на машине было сегодня весьма кстати. Она планировала прийти рано, закончить все вчерашние дела, и пятнадцать минут – столько занимала дорога до школы – этим утром терять было жаль. Директор сел в машину, но прежде, чем завести мотор проговорил:
– Сегодня вечером я приглашаю тебя в ресторан.
– Все служебные романы весьма чреваты, мой дорогой директор! – полуулыбнулась ему в ответ Марго.
– Не слишком ли резво мы в него запустились?
– Я ждал десять лет, я имею право позволить себе фривольность.
– Ты знаешь, сколько о нас с тобой ходит разнообразных небылиц?
– Вот пусть теперь все любопытные успокоятся. Это не роман – это прелюдия. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– О-ла-ла, – легко засмеялась Марго своим переливчатым смехом, от которого у Бориса Ивановича пробежали мурашки по телу, – Муж – директор, жена – завуч? Не думаю, что это понравится попечительскому совету. Семейственность всегда была не в моде.
– Если это станет помехой, я сложу с себя директорские полномочия и уйду, – Борис Иванович говорил уверенно, казалось, он все продумал наперед. – Уйду куда-нибудь, хоть простым учителем. Если ты согласишься стать моей женой, на нашем пути не будет ни одного препятствия.
– А я бы не смогла так легко отказаться от своей работы, – раздумчиво проговорила Марго. – Она для меня важнее многого в жизни. Тебя это не смущает?
– Нет, я ведь прекрасно тебя знаю, изучил за столько лет… Так ты согласна? – почти робко спросил Борис Иванович.
– Не будем спешить, хорошо? Мы знаем друг друга много лет, но это были чисто деловые отношения.
А в быту я могу стать для тебя совершенно невыносимой.
– Никогда! Но если ты хочешь, давай немного подождем. Но только немного! Очень скоро все узнают о наших отношениях, и многих будет раздражать именно то, что у нас всего лишь служебный роман. Почему-то окружающие считают, что учителя не имеют права на такую вольность… Словно мы не люди и не можем любить. Но все же, чтобы оградить тебя от сплетен и любопытных глаз, я готов немедленно вести тебя в ЗАГС.
– Может быть, пока все же немедленно отвезешь меня в школу, где мы оба еще работаем? – засмеялась Марго. Все разговоры о предстоящем браке ей немедленно хотелось свести к шутке.
Борис Иванович наконец-то завел мотор, и через несколько минут они уже въезжали на задний двор школы.
Этот вечер и все другие вечера Марго и директор провели вместе. Борис Иванович каждый раз придумывал что-нибудь новенькое. Одними ресторанами и кафе его фантазия не ограничивалась. Он водил Марго в театр, клуб элитарного фильма на премьеру, приглашал на выставки. А потом он мягко, но настойчиво брал ее за руку и вел к себе домой, где среди мерцающих свечей под трогательную музыку они занимались любовью. Борис Иванович был так ласков, так чарующе нежен, он думал только о том, как доставить своей ненаглядной, безумно им любимой женщине максимум удовольствия. Ему не нужно было быстрой победы, он так долго ждал своего счастья, которое вдруг могло улыбнуться ему. А могло и ускользнуть, растаять как дым.
Могло, потому что, кроме того, что Марго теперь в его постели, он не чувствовал никаких перемен.
Марго осталась прежней Марго. Она смотрела на него, и он не видел в этих красивых глазах ни капли любви.
Ее великолепное тело вовсе не начинало дрожать от его горячих прикосновений, красиво очерченные губы не раскрывались в ответном поцелуе. Марго оставалась по-прежнему пугающе сдержанной, по-царски невозмутимой. Она улыбалась ему в отчет на страстные признания своей холодной таинственной улыбкой, смотрела на него немигающим пронизывающим взглядом, и от этого Борису Ивановичу становилось вроде как-то нехорошо. Неустанно билась в мозгу одна неприятно-навязчивая мысль о том, что эту женщину ему никогда не покорить. Даже если она сама этого будет хотеть, чуда не произойдет. Она никогда его не полюбит.
