Оставалось дослать патрон в патронник, предварительно сняв оружие с предохранителя… Подведя правый глаз к оптическому прицелу, стрелок увидел открывающуюся дверь и уже в предвкушении появившейся возможности, начал выбирать нажатием крайней фаланги указательного пальца первые миллиметры хода спускового крючка, одновременно совмещая верх угла галочки в центре оптики с перспективным местом появления головы цели. Но через чур суетливая манера Березова двигаться сыграла роль телохранителя – непомерная дерганность управляла этим человеком и он уже высунувшись, сразу убирался обратно и делал так трижды, пока не вылетел в кучу охранников, как воздушный шарик, так и не дав шанса выстрелить в себя.
Возможность была вновь упущена, и пришлось констатировать необходимость ждать выхода. Несколько часов, прошедших в ожидании, внесли свой окрас в характеристику человека, которого Алексей ждал. Вновь и вновь прокручивая в памяти моменты выхода «мишени» из автомобиля, стараясь уцепиться за какую-нибудь мелкую подробность, предшествующую появлению хозяина всей этой кавалькады, «Солдат» не находил ничего, и был вынужден признать, что движения были хаотичными и не вызывались логичной последовательностью, скорее всего, моментально меняющими друг друга мыслями, которым тот так же быстротечно следовал.
Очень не спокойная натура из-за попытки концентрации сразу на многом, одновременно многое и сделать, а значит шансов на статику почти нет, если только…, если только не стрелять приблизительно, через другого человека или во время движения к машине не произойдет какой-нибудь форс-мажорчик, или пришедшая гениальная мысль не остановит физически ее несущее тело…
…Дверь входа открылась, выбежал какой-то человек, что-то сказал водителю – на всякий случай Алексей занял позицию… – вышел другой, осмотрел местность, что-то сказал в рацию и исчез туда же, от куда вышел. Лихорадочные мысли в голове Алексея, именно лихорадочные, а не лихорадочно бегущие, ложились на основное. Смешивалось и кусками проявлялось недавно испытанное в церкви, даже вспомнились те строки из канона, на которых он тогда зациклился, за них цеплялись всплывшие в памяти радостные всплески Милены после переезда к нему и ее неожиданная просьба «сделать ей ребеночка»! Она не была глупой, и он не мог видеться ей бессердечным – о причинах этого нужно подумать… Тут же пронеслись последние разговоры с Ией – сегодня они казались с каким-то налетом обреченности… Ванечкатопатун, несущийся в руки отцу, и попавшийся в сильную хватку, смеющийся от удовольствия свободного полета под самым потолком и вцепляющийся маленькими пальчиками по приземлении в шевелюру родителя…
Какое-то шевеление и одновременно шипение в гарнитуре сфокусировало внимание на происходящем через стекла прицела. Быстро вышли несколько человек – похоже охрана, за ними еще и еще и…, и вдруг, не так ерзая по ходу движения, как раньше, с телефоном, прислоненным к уху, вышел какой-то расслабленный Березов.
Рядом, в полунаклоне суетился то ли клерк, то ли лизоблюд, но явно что-то выпрашивающий или неинтересно объясняющий, делая это постоянно, пересекая предполагаемую траекторию полета пули. Палец уже почти выжал свободный ход спуска и подошел к критической точки, как вдруг бизнесмен исчез наклонившись к открытой дверце – видимое левым, тоже открытым глазом стрелка, говорило, что уже поздно.
Если бы не мельтешащий проситель – все было бы уже сделано… Вдруг Березов выскочил из автомобиля, как прежде и кому-то махнул, снова попав под речи просителя и в перекрестие снайперской оптики. Палец опять двинулся и Алексей четко решил, что будет стрелять, даже если это придется сделать через чье-то тело. Рядом появился некто, кого жестом подзывал бизнесмен, и как-то не удачно опять же заслонил своего хозяина…, палец по-прежнему продолжал плавное, но уверенное движение. Очертания облысевшей головы замечательно угадывались, за двумя другими…, осталось чуть – малюсенькое движение, которое и не почувствуешь на ощупь…, но «Сотый» чего-то ждал…
В дико напряженной концентрации движения людей виделись чуть замедленными и ему верилось, что он мог предупреждать их, реагируя на начало и рассчитав их окончание, совмещал с линией полета маленького снаряда и… голова просителя уже отходила чуть в сторону, а у подозванного человека она начала отклоняться назад, правда так и не открыв прямую видимость, но зато позволив выпущенной пули провести свою траекторию, через челюсть второго. Далее по касательной, лишь задев черепную коробку первого, назойливо пристававшего, оторвав ему часть уха, влепиться аккурат в лоб Березова, проделав в ней чуть продолговатое отверстие, своим металлическим немного развернутым положением корпуса, от соприкосновения и рикошета с чужими телами. Далее, разворотив верхнюю часть мозга и вылетая, уже потеряв инерцию, а потому и вынося большой кусок кости и кожи из верхней части затылка, строго по центру.
