Через десяток лет о нем бы забыли, а еще через столько же забыли бы и о тех, кто помнил о нем. Но как спрятаться от себя?! Конечно не было сопливых извержений совести, зато ее жесткие напоминания свербели, и без того, никогда не заживающие раны прошлого. Ему было не особенно важно, что скажут и как, но все определяло отношение к самому себе – правдивое, настоящее, откровенное. Раз начав (а начав, всегда имеет смысл продолжать), прервать это он уже не мог. А что бы не запутаться необходимо было осуществить задуманное и вернуться.
«Чистильщик» не хотел больше ковыряться в прошедшем, но желал вынести то, что считал возможным, на суд этого мира, не потому, что жаждал справедливости, мазохизма душевного ради, а перестал хоть во что-то ставить свою жизнь, из-за ее обесцененности, прежде всего в своих же глазах, и возможно, как раз, из-за отсутствия в ней правды.
Что у него оставалось? Любить больше было не кого, нечто возникшее к Ксении не могло приниматься во внимание, хоть и разгоралось в глубине…, с дочерью быть не позволительно и он это оправдывал, признавая целесообразным. Друзья найдут, как обойтись без него, сестра и отец – ну что ж, тут были вопросы, но Светланка уже стала не только опытной женой, взвалившей на себя весь груз хранения домашнего очага, а иногда и его строительства, но и прозорливой женщиной, видевшей многое наперед, и многое же избегающей без посторонней помощи.
Батя «чистильщика» через многое прошел за свою жизнь, и научился держать ее удары. Он не останется одинок в кругу семьи дочери и в окружении книг из любимой библиотеки.
Для Элеоноры Алексеевны, которая перебиралась вместе с внучкой в столицу, и скоро станет водить дочь Алексея не только в школу, но и в секции, и музеи, и театры, имея возможность не только воспитывать растущего человека, но и развивать его интеллект, присутствие же или отсутствие «Солдата» рядом было вопросом, скорее, гипотетическим, и вообще читая о нем молитовки, она как всегда полагалась на волю Божию.
Появлению в их лице новых прихожан обрадовался, наш старый знакомый, отец Иоанн, прилежно молившийся за обе души, и с радостью принял пожилую женщину и девочку, сразу ставшими ему родными, в свой церковный приход, причем голос Татьяны использовался, как и прежде в церковном хоре. Бабушка быстро освоила управление небольшой машиной и уже через год выглядела заправским водителем, а чуть позже вместе с внучкой освоила и компьютер, став на старости лет активным интернет – пользователем.
На вырученные деньги с продажи трехкомнатной квартиры в Питере, приобрели на имя дочери «Солдата», разумеется с доплатой, таун-хауз на сто пятьдесят метров в двух уровнях. Так и не продавшийся дом в Вешках, удалось сдать, что давало неплохую прибыль. Осторожность, продуманность и честность в ведении дел друзьями Алексея – Вячеславом и Максимом, позволили со временем увеличить доход и других, пусть и небольших средств, но вполне достаточных для четырехразового посещения Европы в год, приличного денежного содержания, увеличения счета и даже со временем покупки небольшой квартиры в Ленинских горках, но это уже позже.
Устроенность дочери и спокойствие в перспективах ее судьбы позволяли «Солдату» принимать любое решение, без опасений за ее жизнь, здоровье и благополучие. Оставалось лишь найти равновесие в отношениях со своими душой и совестью. Решающим оказались понимание того, что пусть лучше о нем говорят, как о человеке не только совершившем нечто отвратительное, но и пришедшим за это ответить и несущим груз этой ответственности, пусть даже до конца жизни. Для себя он считал это важным, а для ребенка и вообще потомства – чрезвычайно необходимым! Они должны были иметь возможность узнать и причину всего произошедшего, и нюансы этого, и многое, что по словам не только адвокатов, но и следователей, позволяло считать его человеком, а не, сорвавшимся с цепи, псом.
Оправдание для потомков и перед потомками – вот что играло ведущую роль в принятии решения для Алексея! И трудно обвинить в неразумности человека, желающего думать о будущем не своем, а тех, кто станет продолжателем его, пусть и такой, жизни. ИМ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО ПЕРЕД СОВРЕМЕННИКАМИ ИЗ-ЗА НЕГО! А все остальное не важно…
Через пол года, после удавшегося побега, «Солдат» оказался в Тверской области, в Кимрах, но встречаться с дочерью по понятным причинам сразу не стал, тем более что и дом находился под круглосуточным наблюдением. Он пробыл там ровно столько, сколько потребовалось для обеспечения безопасности этой встречи.
За несколько дней до этого установил на один из стационарных телефонов в офисе государственной конторы в Москве переадресатор, на который принимались звонки только с его мобильного номера, но при этом на определителе вызываемого абонента определялся номер именно этой конторы.
