Лекарь и Уилмот сволокли тело старого Альдо и бросили в подвал. Эврик подошёл к Хамо и ткнул остриём меча в грудь.
– Ну, крыса! – рявкнул он. – Хватит дурака из меня делать! Выкладывай, кто она?
– Знать не знаю, – простонал Хамо, дрожа от ужаса.
– О, не знаешь? Так я сам поведаю тебе! – Он схватил Хамо за рубаху и начал трясти его. – Это дочь Эрроганца! Ты её схитил, чтобы взять золотишко. Цепь у тебя! – Эврик сунул руку за пазуху Хамо и вытащил оттуда сверкнувшую в свете утра цепь. – Сожалею, но твоё положение безнадёжно. – Он подошёл к Соважу и отдал ему цепь. Сверкающее в свете лампы золото заворожило Соважа, как ребёнка.
– Какая прелесть! – воскликнул он. – Погляди-ка, Лекарь! Как она горит! Можно так сказать, что она горит, как «Цепь Луга»?20
– Да, и она стоит целое состояние, – согласился Лекарь, не отрывая взора от цепи.
Соваж поднял глаза на леди Эрроганц.
– Пусть она подойдёт ко мне, Эврик, – велел он. – Я хочу с ней поговорить.
Эврик посмотрел на Лекаря, но тот неодобрительно покачал головой.
– Что ты намереваешься сделать, Соваж? Нужно поскорее скакать к Мамуле, она ждёт.
Соваж вертел в руках цепь, любуясь игрой золота.
– Подведи её, Эврик!
Эврик пожал плечами и подошёл к девушке.
Леди Эрроганц стояла, вжавшись в стену, и тряслась, словно больная лихорадкой. Она зажимала рот ладонями и в ужасе крутила головой, не ведая, куда бы спрятаться. Но, даже несмотря на искажённое страхом лицо, она всё ещё оставалась самой красивой женщиной, виденной Эвриком когда-либо.
– Ты не должна бояться меня, – прошептал он, как мог, мягко. – Тебе нужно подойти к Соважу. Послушай меня внимательно. Соваж – не только лютый, но ещё и сумасшедший. Если ты будешь его слушаться, он не причинит тебе зла, пока не будешь противиться ему. Тогда он станет опасней зверя, так что будь осторожна. Пойдём, он ждёт.
Леди Эрроганц в отчаянии заломила руки.
– Не заставляй меня идти к нему, – простонала она. – Я не вынесу! Прошу… Можно, я останусь здесь?
Эврик тихонько взял её за локоть.
– Я не покину тебя, – произнёс он одними губами. – Нужно подойти. С тобой ничего не произойдёт. Если Соваж поведёт себя неподобающе, я не позволю этого ему сделать. Ну, идём, леди, – он заставил её оторваться от стены.
Соваж смотрел, как она приближается.
– Можно подумать, что она – ожившая статуя, – прошептал он Лекарю. – Посмотри, какие красивые волосы у этой девушки.
Лекарь Волк забеспокоился. Он видел Соважа в таком состоянии впервые. Обычным отношением к женщинам у него была ненависть.
Эврик подтолкнул девушку к Соважу и отступил в сторону. Леди Эрроганц с ужасом смотрела на Соважа, а тот глупо улыбался ей, глядя на неё исподлобья. Его рыбьи глаза заблестели.
– Моё имя Гид, – сказал он. – Но ты можешь звать меня и Соважем. – Он почесал шею. – Это твоё? – Он поднял цепь.
Леди Эрроганц утвердительно кивнула. Этот слизняк казался ей настолько отвратительным, что её тошнило до потери сознания.
Соваж потряс цепью, любуясь игрой бликов на инкрустированных звеньях.
– Она красивая… Как ты, – он протянул ей цепь, но девушка отпрянула с выражением гадливости на лице. – Я не причиню тебе боли, – сказал Соваж, качая головой. – Ты мне очень понравилась. А это твоё. Надень на шею. Надо посмотреть, как она выглядит на тебе.
– Постой, Соваж, – прервал его Эврик. – Золото наше!
Соваж усмехнулся и подмигнул леди Эрроганц.
– Ты слышала его? Но он не пожелает, чтобы я сердился. Меня все боятся. – Он протянул ей цепь. – Ну, бери же!
Медленно, будто заколдованная, она взяла цепь, но едва коснувшись её, сдавленно вскрикнула. Выпустив украшение, она снова бросилась к стене.
– Отпустите меня! – простонала она, поравнявшись с Данстеном. – Я не могу больше этого терпеть! Не давайте этому приближаться ко мне!
Соваж вскочил. Меч блеснул в его руке. Спокойствие выродка уступило место жажде крови убийцы. Изогнувшись, словно ящерица перед прыжком, безумец повернулся к своим спутникам одарив их злобным взглядом выпученных глаз.
– Проклятое отребье! Что же вы ждёте, волчья сыть! – рычал он. – Выведите их всех! Наружу…
Уилмот с Хиком подхватили Хамо и Алана под руки и втолкали из дома.
Соваж повернулся к Лекарю.
– Привяжите их к дереву!
Лекарь, побледнев, подобрал в доме несколько верёвок, висевших рядом с оружейной стойкой, и последовал за Уилмотом и Хиком. Соваж смотрел на Эврика.
– Следи за ней, не дай утечь!
Он подобрал цепь и сунул за пазуху. Теперь его колотило от возбуждения. Жажда крови овладела его существом целиком. Отчаянные вопли Хамо, его сведённое судорогой страха лицо доставляли ему наслаждение. Алан, хотя и бледный, но молча шедший на смерть, пытаясь скрыть тлеющий во взгляде огонёк непокорности, раздражал маньяка. Группа удалилась поглубже в заросли и остановилась. Соваж указал на ближайшее, уродливо изогнутое дерево.
– Привязывай здесь.
Пока Хик прижимал остриё кинжала к горлу Алана, Уилмот привязывал Хамо, который покорно замер. Он лишь мелко клацал зубами, словно при ознобе.
Уилмот повернулся к Алану.
– Подойди! – приказал он и ему.