– Послушай меня как следует, – начала она. – Может, ты и баронская дочь. Может, в папином замке ты всевластна. Но здесь ты – ничто. И остаёшься ты здесь ты до той поры, пока твой папаша не отсыплет нам выкуп. Так что твоё возвращение зависит только от него. Поэтому, пока мы держим тебя, веди себя, как полагается. Вздумаешь выделываться – будешь иметь дело с моей плетью, это я тебе клятвенно перед ликом Царственного обещаюсь. Не выводи меня из себя, нето крепко пожалеешь. Усвоила?
Леди Эрроганц смотрела на неё таким взглядом, будто поверить не могла, что этот кошмар с ней происходит наяву.
– Так усвоила? – повторила старуха грозно.
Эврик толкнул её локтем.
– Усвоила, – прошептала девушка.
– Отведи её наверх, – приказала Мамуля Гид. – Там всё готово. Запри дверь и возвращайся. Потолковать надо.
Эврик увёл леди Эрроганц, и, провожая в мрачное каменное помещение, он счёл нужным её предупредить:
– Старуха не треплется, леди. Она хуже Соважа. Стерегись её.
Девушка не ответила. Она была подавлена настолько, что не соображала ничего.
Эврик присоединился к Лекарю и Хику, сидящим рядом с Мамулей. Уилмота послали в город за новостями. Эврик налил кларета и сел на край стола.
– А куда делся Соваж, Мамуля? – поинтересовался он.
– Спать ушёл, – ответила она. – О нём не думай. Нам нужно обсудить кое-что. Вы слышали, что я наобещала «птичке», если она начнёт выделываться. К вам всем это тоже относится. Выкиньте из головы, что в доме находится смазливая «голубка», нето пожалеете об этом. Такие девочки подводят под тень верёвки, я понятно говорю?
Эврик насмешливо улыбнулся.
– Это касается и Соважа?
– Соваж не помышляет о женщинах, – отрезала Мамуля, сверля Эврика глазами и постукивая указательным пальцем по столу. – У него для этого слишком хорошее воспитание. Если б ты занимался делами, столько же, сколько своими потаскухами, толку было бы куда больше. То же самое говорю и тебе, Уилмот и тебе, Хик. – Она направила тяжёлый взгляд на Хика, который стыдливо отвернулся. – Поняли, жеребцы?
– Я хорошо слышу, – грубо ответил Хик.
– Ты, Эврик?
– Да, Гарпия, как скажешь.
– Вот и ладушки. – Мамуля достала с шеи фарфоровую трубку на цепочке, набила её сушёными лепестками чёрного лотоса и прикурила. – Эта девушка стоит сотню «портретов», но, дело ясное, Эрроганц уже послал во все концы своих подручных, уведомил шерифа, и её разыскивают по всем «бабушкам».21 Когда мы свяжемся с ним, то заставим освободиться от «любовников» шерифа, приготовить сотню монет, и ждать наших новых распоряжений. Не думаю, что тут возникнет заваруха. Барон купается в деньгах, и тут он скупиться не будет. Надо чтобы она написала ему слёзное письмецо с нашими требованиями. – Она затянулась, выпустила едкий дым и повернулась к Эврику. – Займись этим и передай письмо нашему папочке-барону. Да намекни ему, что, если он поведёт себя неумно, мы изрубим леди на ровные кусочки.
– Разумеется.
– Отправляйся.
– А как будем делить? – поинтересовался Эврик. – «Птичку» нашёл я, и сдаётся мне, моя доля должна быть больше, чем у остальных.
– Не продавай шкуру неубитой лисицы, – сухо ответила Мамуля. – Когда получим выкуп, тогда и обсудим.
– А я как же? – возмутился Хик. – Я тоже был на развилке!
– Что с тебя проку? – ответил Эврик. – Если б я не приметил её, ты бы спать пошёл.
– Полноте! – прикрикнула Мамуля, обращаясь к Хику. Её глаза остекленели от дурмана. – Поведайте, что случилось с «парнями» Хамо?
Хик почесал щетину на подбородке.
– «Старая рука» Данстен зароет их. Его бы тоже отблагодарить.
– Мы поступим по-честному с честными, – сказала Мамуля.
После ухода Хика, Уилмота и Эврика Мамуля полностью отдалась действию лотоса. А Лекарю Волку было не до дурманного блаженства. Он чувствовал себя не в своей тарелке и вышагивал по комнате. Мамуля заметила его обеспокоенность.
Её отношение к Лекарю было не такими, как ко всем прочим членам банды. Он учился в медицинской школе и был образованным, что в среде разбойников было редкостью. Неграмотная Мамуля за это уважала его. Ей было известно, что ещё совсем недавно Лекарь был известным хирургом. У него была жена вдвое моложе его. Да только в один прекрасный день молоденькая жёнушка сбежала с простым кучером прямо на его кэбе. И Лекарь запил, как матрос на берегу. Однажды он в пьяном угаре отрезал не то не у того пациента. В результате его с позором выгнали из гильдии врачей, да ещё упекли в крепость, где с ним свёл знакомство Хик, который после освобождения и привёл врача к Мамуле.
Гарпия немедля смекнула, как полезен в банде лекарь. Не нужно было больше беспокоиться, когда кого-нибудь из этих олухов поранят. Она всегда следила за тем, чтобы у Лекаря было его любимое пойло, а больше тому ничего нужно и не было.