Когда дождь прекратился, мы двинулись в путь. Чарны шел впереди в головном дозоре. Чтобы обойти район Мысленице, отряд шел в направлении местечка Пцим, расположенного на противоположном берегу Рабы.
Идти было трудно: ноги скользили по размокшей земле. Поэтому отряд двигался медленнее, чем обычно. Черная, мохнатая, мокрая ночь поглотила горы, леса и фигуры бойцов, так что мы с трудом различали друг друга на расстоянии трех метров. Но ребята еще не чувствовали утомления и решительно шли вперед. Вот отряд поднялся на последнюю гору — и начался спуск к реке. Нашей ближайшей целью был мост на дороге, соединяющий Пцим с Зарабе. Головное охранение достигло реки. По-прежнему было темно, и мы не могли разглядеть, что делается на берегу. Беснующиеся потоки воды с грохотом неслись в долину. Река наводила страх. Никто не решился бы перебраться через нее вплавь — смельчака наверняка ждала бы смерть.
— Вот прижать бы здесь гитлеровцев. Всласть накупались бы перед смертью, — проговорил кто-то из гвардейцев.
От головной группы тем временем пришло донесение: «Мы у моста. Что делать дальше?» Я приказал группе остановиться, чтобы перейти мост всем отрядом. Ведь если мост в каком-то месте оказался разрушенным, для его восстановления могли потребоваться усилия всех бойцов. Чарны остановил свое отделение. К нему вскоре присоединилась остальная часть отряда.
— Давайте немного передохнем, ребята. Можете курить, только прикрывайтесь плащ-палатками, — сказал я гвардейцам.
Тесно прижавшись друг к другу, мы устроились на корточках у самого моста. Разговаривали вполголоса, так как за мостом проходило шоссе Краков — Мысленице — Закопане. За нашими спинами бурлила река. У деревянных опор моста вскипали самые настоящие водовороты.
— Как ты думаешь, можно перейти через мост? — спросил я у Чарного.
— Особенного доверия он не внушает. Имеет смысл кому-то пройти первому.
— Кого предлагаешь?
— Наших смельчаков, которым не страшно и окунуться, — Пометло и Володю.
— Перейдите на противоположную сторону, — приказал я ребятам, — проверьте, не сорван ли где настил. После выполнения задания сразу же возвращайтесь.
Володя и Пометло щелкнули каблуками, поправили обмундирование, погасили сигареты и двинулись к мосту. Ночная темнота сразу же поглотила их. Мы продолжали курить, пряча сигареты в рукавах. Рядом со мной сидел Чарны, а чуть дальше — остальные бойцы. Все ждали результатов разведки.
Прошло несколько минут. Послышался топот бегущих. Это были Пометло и Володя.
— Командир, жандармы! — доложил запыхавшийся Кальвин. — Их много. Идут в нашу сторону. Они уже на середине моста. Осветили нас фонарями и стали кричать «хальт», но мы бросились бежать.
Гитлеровцы, видимо, приняли наших разведчиков за бродяг или любителей ночных приключений. Нельзя было терять ни секунды. Мы с Чарным приняли решение: не пускать жандармов на нашу сторону.
Чарны бросился на противоположную обочину дороги, где расположилась вторая половина отряда.
— Заряжай! Целиться в середину моста! Стрелять только по моей команде! — вполголоса приказал я.
Гвардейцы молниеносно рассредоточились у моста. Прицелились ниже его перил. Пальцы застыли на спусковых крючках винтовок, штуцеров и двустволок. Мы стали ждать появления гитлеровцев на мосту, длина которого составляла около восьмидесяти метров. Мост был настолько узким, что по нему с трудом проходила крестьянская телега. Видимость ограничивалась двадцатью метрами. Под мостом бушевала река, неся в своих волнах вырванные с корнем кусты и обломки деревьев, которые глухо ударялись об опоры. Напряжение росло с каждой секундой.
Но вот перед нашими глазами в темноте появилась горстка людей — головная группа немецкого отряда. Немцы шли в нашу сторону. До них было немногим более двадцати метров. Я выждал еще немного… Гитлеровцы приблизились еще на два метра, три, пять…
— Огонь! — приказал я и одновременно выстрелил картечью из своей двустволки. Из двадцати восьми стволов грянул залп, затем другой. На мосту поднялась паника. Двигавшаяся сомкнутым строем группа представляла собой хорошую цель. Черные силуэты начали отрываться от группы и падать в воду: сломались перила моста. Гвардейцы стреляли беглым огнем. Рядом со мной лежал Тадек Грегорчик. Быстро досылая патрон в ствол, он кричал в промежутках между выстрелами:
— Ну, теперь поплавайте! Прыгайте, прыгайте!
После нескольких минут ураганной стрельбы группа на мосту исчезла. Гитлеровцы в панике бежали.
— Прекратить огонь! — приказал я. — Чарны и Касперкевич ко мне.
Нельзя было давать жандармам возможность собраться с силами. Поэтому я обратился к Касперкевичу:
— Бери свою штурмовую группу и лети за гитлеровцами. Атакуй их гранатами. Чарны пойдет с десятком гвардейцев за твоей группой и прикроет тебя.
