«Вот мы и на польской земле. Она встретила нас в лунную апрельскую ночь 1944 года, но не как представителей великого государства — цветами и музыкой. Вместо музыки мы услышали кваканье лягушек и рычание немецких овчарок, идущих по нашему следу.
Мы пошли вдоль небольшой речки в направлении леса. Вообще-то говоря, это был не лес, а скорее лесок. В нем мы укрылись от недобрых глаз до выяснения положения. С наступлением утра мы с Анкой, пользуясь правами слабого пола, послали Юзека с заданием все выяснить и определить место нашего нахождения. Невольно мы обратили внимание на то, что сразу же, как только мы приземлились, Юзек изменился. Мы стали остерегаться его и поэтому забрали у него пистолет, а во время его отсутствия закопали радиостанцию и парашюты. Юзек вернулся очень скоро с неприятными вестями: немцы ищут нас. Мы должны были немедленно уходить…
До Кракова мы добрались без особых приключений, а оттуда направились в деревню Могила. Отец и мать Франека Сендора оказались очень приветливыми и заботливыми стариками. Бабка, зная кто я, часто прибегала ко мне с новостями: на запад пролетел самолет, проехал транспорт с солдатами и вооружением. Одним словом, она была моим местным информатором. Она делала все, чтобы только я никуда не ходила. Ее заботу я особенно почувствовала, когда заболела и лежала с высокой температурой. Тогда она носила мне и яблоки, и разные лакомства. Как мать уговаривала поесть…
Когда мы с Анкой узнали, что Юзек предал нас, решили перебраться во Львов, получив на это разрешение Центра. Старики запротестовали. С одной стороны, они были правы, а с другой — нам не оставалось ничего иного, как перебраться в другое место, потому что мы остались без каких-либо средств к существованию. К тому же Юзек говорил Анке, что меня нужно убрать. Когда же мы окончательно решили уходить (в противном случае опасность угрожала не только нам и старикам, но и всей деревне), бабушка пообещала устроить встречу с надежным человеком. В тот же вечер к старикам пришли двое — мужчина и женщина. Мы познакомились. Я узнала, что мужчина — деятель подпольной Рабочей партии Михал, а женщина — его жена Валя. Они искренне хотели помочь нам. Мы разговорились и, как истинные друзья, больше не расставались».
— Я уже почти собралась, но перед уходом нужно сообщить в штаб о переносе радиостанции, об установлении связи с представителями Польской рабочей партии, — сказала мне Ольга, — Товарищи должны узнать и о поведении Юзека. Спрошу, что с ним делать.
Я дал Ольге все необходимые сведения. Ответ она получила короткий.
— Нам желают успеха, — произнесла Ольга с удовлетворением.
Мы быстро собрались в дорогу. Нельзя было терять ни минуты. Сендорова положила на стол большую круглую буханку деревенского хлеба, сыр, масло.
