Почтамт мы снова миновали без помех. Доехали до улицы Кармелицкой. Отсюда было уже недалеко до Троновице. Я стоял как на иголках. Думал, что сейчас переживала Ольга. Ведь она была в чужом, незнакомом городе.
Трамвай шел медленно, и это действовало на нервы. Нам нельзя было выходить на конечной остановке, где трамвай делал круг: там могли патрулировать немцы. Я сказал об этом Вале, и мы вышли на предпоследней остановке.
Осторожно по двое пошли вперед. Я издалека стал смотреть в сторону трамвайного кольца. Вагон свернул вправо и остановился. В то же мгновение из-за будок и киосков выскочили немцы с винтовками. Увидев это, мы свернули в сторону на улицу Ядвиги.
Валя и Ольга шли впереди. Ханка — за ними. Я — позади. Мы торопились. Хотели поскорее выбраться в поле. Только когда мы стороной обошли шлагбаум и достигли луга, я успокоился. Мы еще больше растянулись, чтобы не идти одной группой.
Мы прошли полем несколько километров. Наконец вдали показался лесной массив около Забежува и скала Кмиты. Здесь можно было передохнуть. Краков со всеми своими опасностями остался далеко позади. Лица девушек просветлели. Обе понимали, из какой ловушки нам удалось вырваться. Я с радостью смотрел на видневшуюся невдалеке деревушку Модльничку и на небольшой, под соломенной крышей дом Выжгов.
Солнце медленно клонилось к западу. Кое-где люди пропалывали и окучивали картофель. Пережитое стало забываться.
— Не думала я, что мы выпутаемся из этих силков, — призналась Ханка.
— Гестапо все время идет по следу, но мы никогда долго не остаемся на одном месте. Всегда приходится быть начеку. Но тут нам просто повезло, — сказала Валя.
Ханка все переводила Ольге.
Разговор продолжался. Мы стали перебрасываться шутками. Потом я попросил Ханку рассказать, как она совершила прыжок с парашютом вместе с Ольгой. Она согласилась.
— Прыгали мы, как вы знаете, в районе Тарнува, ночью, — начала она. — Я отделилась от самолета последней. Приземлилась быстро. Все благополучно опустились. Мы с Ольгой сразу нашли друг друга, а вот Юзека пришлось ждать до утра. Потом он пошел узнать, далеко ли до правого берега Вислы в направлении на Бохню. Мы шли все время полем, больших дорог избегали. После двух ночей, проведенных в риге, переправились через Вислу и добрались до дома Сендоров. Сначала меня пугали незнакомые места, но потом все стало не так страшно. Что было дальше, вы уже знаете. Теперь для нас наибольшую опасность представляет Юзек, — вернулась она к прежней мысли.
— Расскажи еще, как вы добрались до Сендоров.
— Из Бохни мы вышли на рассвете, — продолжила свой рассказ Ханка, — С Сендорами нам должна была помочь договориться фотография Петруся с его подписью. Адрес мы знали. Через несколько часов мы стояли на берегу Вислы. Ольга вдруг сказала: «Это, наверно, не Висла. Я думала, что она широкая, а она маленькая, узкая». Юзек вернулся в поле, чтобы сориентироваться, далеко ли еще до Халупок. У одного крестьянина он узнал, что нужно пройти еще несколько километров. Этот отрезок пути мы одолели с трудом. Проходили мимо людей, работавших в поле, но в разговор с ними не вступали. Наконец нам показалось, что мы у цели. Близился вечер, и нам не хотелось идти вслепую. Юзек переправился на противоположный берег. Мы с Ольгой долго ждали его возвращения. Вернулся он вместе с Франеком Сендором, братом Петра. Я обрадовалась, хотя и видела Франека первый раз. Мы показали ему фотографию. Он сразу узнал своего младшего брата. «Это он, — сказал обрадованный Франек. — Пошли домой, — предложил он, — мать, когда увидит фотографию Петра, страшно обрадуется. Она считает, что его нет в живых. Вот уже три года мы не получали от него вестей».
Сендорова поздоровалась с нами и сразу же попросила показать фотографию. Я заметил, что руки у нее дрожали. Она сказала: «Мой Петрусь, мой дорогой сын жив и помнит обо мне». Я рассказала ей о Петре. В тот же вечер Ольга вышла в эфир и доложила штабу об установлении связи с семьей Сендоров, — закончила свой рассказ Ханка.
Поля окутывались сумерками. Мы направились к Модльничке. Подошли к неприметному домику Выжгов. Я постучал. Меня встретили без удивления и, как всегда, тепло.
— Мы ждали вас, — признался Выжга. — Вы что-то давно не были у нас.
— Я не один, — сказал я, показав на своих спутниц.
— Ваши гости — наши гости, — ответил старик, с интересом глядя на Ольгу и Ханку.
— Эти женщины сбежали из эшелона, который шел в Германию, — объяснила Валя и, показав на Ольгу, добавила: — Она русская, мы вместе с ней прятались от гитлеровцев.
— Мы вас всех приютим под этой крышей, — сказала Выжгова и стала хлопотать на кухне.
Мы умылись, и хозяева провели нас в небольшую комнатку. Под каким-то предлогом я вышел с Ольгой во двор. Мы растянули в риге антенну. Ольга быстро собрала рацию и начала передачу. Я светил ей фонариком. Связь была установлена через несколько минут. Ольга сообщила, что Юзек истратил все имевшиеся деньги, связался с врагами, отказался от сотрудничества и грозится ликвидировать группу в Кракове.
