«Я радовался тому, что дела шли хорошо. Но моя радость оказалась преждевременной. Враг уже схватил нас за горло.
В воскресенье 17 марта 1944 года через связного я получил известие, что радиостанция накрыта, а Ольга во время передачи арестована.
Руководитель польского подполья в Кракове Михал Зайонц (наше командование знало его под псевдонимом Зайонц), человек смелый, рассудительный, с большим жизненным опытом, уже знает о постигшем нашу группу несчастье.
Во времена санации, да и теперь, он потерял много самоотверженных и смелых товарищей и без слов понимает мою боль.
От Зайонца узнал, что немцы ведут подготовку к возведению так называемого восточного оборонительного вала, который должен проходить в районе Кракова, Велички, Бохни и дальше. Обсуждаем с ним вопросы взаимодействия.
Березняк тем временем с помощью радиста Ивана Рудницкого, находившегося в отряде Тадека, установил связь с Центром. Штаб фронта сбросил нам новую радиостанцию. У нас снова надежная связь с Большой землей.
Усиливаем разведывательную деятельность, пользуясь помощью Зайонца и других. Добываем сведения о 317, 422, 217, 232-м и других пехотных батальонах противника, переброшенных в район Сандомира. Устанавливаем количество и расположение военных аэродромов врага в окрестностях Кракова.
Немцы приступили к сооружению вала. Тысячи польских граждан принудительно согнаны на рытье противотанковых рвов. Днем и ночью идет строительство железобетонных дотов. И все это делается для того, чтобы задержать победоносное шествие частей Красной Армии.
Нашему командованию нужны подробные сведения об укреплениях врага. Встречаясь с Зайонцем, прошу помочь снять квартиру в районе строительства дотов. Хочу работать на рытье окопов. Идем с ним в Модльничку. Квартиру он мне подыскал, и вот я уже работаю на строительстве оборонительных дотов. Устанавливаю их расположение и количество.
Больше здесь делать нечего. Еду в Тенчинек. Здесь, в оцепленном немцами лесу, по данным польских товарищей, находятся важные объекты. Вместе с ними устанавливаю, что там размещены крупные артиллерийские склады. Передаем сведения в штаб и ждем налета бомбардировщиков.
Уезжаю из Тенчинека. Вместе с Очкосем иду в горы на встречу с командиром.
Из советских солдат, бежавших из немецкого плена, Березняк организовал отряд. Он охраняет радиостанцию и проводит диверсии на немецких коммуникациях. Радисткой стала Анка. Ольга все еще в руках немецкой контрразведки.
Кроме нашего отряда в горах находятся диверсионные отряды Тихонова, Калиновского, Ефремова, Довгалева.
Мы разрабатываем план дальнейшей работы. С болью расстаюсь с товарищами и возвращаюсь в Краков. Как трудно снова идти в логово врага! Тяжело. Я уже даже не думаю об опасности, которая грозит мне на каждом шагу. Ведь я все время нахожусь на краю пропасти. Если бы не отважные польские товарищи — Михал Зайонц, Валерия Зайонц, семьи Людвика Солтыка, Игнация Тарговского, Метека Кавы (Коника), Станислава Очкося, Бронека Павлика и других, мне пришлось бы очень, очень тяжело.
Вместе со Станиславом Очкосем (Скала) возвращаюсь в Чернихув. В Варшаве восстание. Польское эмигрантское правительство вместе с польской реакцией решило «освободить» столицу Польши без помощи нашей армии. И вот Варшава горит. Гибнут люди. Превращаются в руины памятники старины.
Я не варшавянин, но мне до боли жалко людей, город…
Работать в Кракове становится все труднее. Немцы боятся повторения варшавских событий. Все чаще устраивают облавы, вводят специальные карточки, в которых делают отметки о выходе на работу. Без разбора хватают на улице людей и отправляют их в трудовые лагеря.
От польской группы, работающей на железной дороге, получаю сведения о переброске вооружения и войск. Информацию эту передаю для радиостанции. Материалы очень ценные. Немцы перебрасывают свою артиллерию в район Сандомира…
Польские подпольщики Зайонц и Валя добывают ценные сведения о состоянии морального духа немецких солдат, находящихся в Кракове, а также о прибывших в Краков немецких отрядах. Здесь появились и части Власова — изменника родины.
Немцы начинают подготавливать уничтожение главных объектов города. Они уже не надеются остановить войска Красной Армии. Решают, отступая, уничтожить Краков.
Михал Зайонц вместе со своими партизанами старается добыть сведения о том, какие объекты заминированы. Это нужно для спасения Кракова, а также советским войскам, которые вот-вот должны подойти к городу. «От нашей работы будет зависеть очень многое», — повторяет Михал.
Зайонц умеет подбирать людей для того или иного дела и работать с ними. Это кадровый партизан, закаленный коммунист. Для него и его жены нет ничего дороже родины. Они все свои силы отдают борьбе за освобождение Польши. И нет задания, которое они не выполнили бы. Михал и Валя собирают данные о заминированных объектах Кракова. Михал нашел людей, которые доставляют ценную информацию о немецких укреплениях в районе Катовице, Сосновеца и Рыбника.
Мне нужны новые документы. Зайонц советует поехать в Величку. Там есть человек, который отлично препарирует документы. Вместе с Михалом и его женой отправляюсь в Величку к этому «профессору», по изготовлению документов. У вокзала нас постигает неудача. Немцы арестовывают Михала. Представляю, что в эту минуту испытывала Валя! Но она едет со мной в Величку. Там заходим в один домик. Небольшая комната, кровать, несколько стульев, стол, на котором лежит «Гонец Краковски». Валя представляет меня молодому человеку, Владеку…
Возвращаюсь в Краков, в Чернихув. Валя энергично принимает меры для освобождения Михала. Погода отвратительная. С финансами дела обстоят настолько плохо, что я даже не могу помочь этой мужественной женщине.
Еду поездом до Кракова. От Прысака узнаю, что Зайонц уже на свободе. Встречаюсь с Михалом. Его люди собрали массу сведений о немцах и об окрестностях города.
Из Кракова возвращаюсь в Кшешовице. Здесь теперь постоянное место моей работы…
Из Верхней Силезии приходят сведения о немецких оборонительных укреплениях в районе Домбровы-Гурничей… Враг уже не надеется задержать наши части под Сандомиром, и ускоренными темпами укрепляет немецкие границы. Куда девалась немецкая спесь? Немцев просто не узнать. От их самонадеянности и веры в победу не осталось и следа. На весь мир они кричали о могуществе Германии, а теперь запугивают свой народ и оккупированные народы «большевистским нашествием», строят укрепления, ведут борьбу с партизанами, хватают и бросают в концентрационные лагеря ни в чем не повинных людей.
Палач польского народа Франк заигрывает с поляками. В Вавельском замке организует приемы, которые широко освещаются в газете «Гонец Краковски», выступает с речами, призывая поляков оказывать всестороннюю помощь беженцам из Варшавы. Одним словом, он выступает в роли «благодетеля», чуть ли не отца польского народа. Но поляки знают цену этим «благодеяниям» и борются.
Польские партизаны все чаще совершают нападения на врага. С каждым днем все большее число немецких эшелонов взлетает на воздух, все больше гитлеровцев находят могилу на польской земле.
Подпольные группы ППР в районе Кракова под руководством Зайонца героически борются за спасение города. Враг уготовил ему судьбу Варшавы. Поспешно минирует главные объекты Кракова, рассчитывая подорвать их при отступлении. Подполье ведет героическую борьбу. Патриоты устанавливают место, где проходят немецкие кабели, и это в такое время, когда немцы устраивают облавы.
Из Кракова приходят сведения о переброске немецких войск из Франции в район Сандомира. Немцы поспешно пополняют свою 17-ю армию.
Я передаю информацию и ухожу в горы в отряд Михайлова. Докладываю Михайлову о приготовлениях врага.
— Трудно будет нашим в Сандомире, — говорит Михайлов. — В горах произошли перемены. Вместе с польскими отрядами мы сменили местонахождение.
Немцы напали на след партизан. Атаковали их. Наши и польские партизаны отразили их атаки. Трое из наших людей погибли. Это трое русских, которые бежали из плена и присоединились к партизанам. Похоронили их в деревне Козлувка. Для семей они были пропавшими без вести, для многих людей на польской земле — неизвестными солдатами, а для меня — товарищами…
С самолетов нам сбросили груз. Теперь у нас достаточно оружия. Задерживаюсь в Чернихуве…
В одну из октябрьских ночей меня поднимают с постели.
— Что случилось? — спрашиваю, протирая глаза.
— Ольга… пришла Ольга!
— Ольга?! Ее же арестовали немцы!
— Убежала, — говорят мне товарищи.
Хватаюсь за пистолет. В голове мысль: дом окружен. Я в ловушке… Встречаюсь с Ольгой. Она в нескольких словах рассказывает о побеге. Переправляю ее в лес, а сам оставляю квартиру в Чернихуве.
Еду в Краков. Там узнаю, что на одну из моих квартир, к Игнатию Тарговскому, приходили немцы и спрашивали обо мне и Ольге. Хозяева сильно перепугались. Им грозит смерть, если немцы узнают об их сотрудничестве с Ольгой. Через связного уведомляю об этом командира группы».
