Тофсла и Вифсла радостно закивали, стали по обе стороны чемодана, с серьезным видом просчитали: "Разсла! Двасла! Трисла!" – и быстро отщелкнули замок.
– Это надо же! – вырвалось у Муми-тролля.
Комнатка-тайник озарилась мягким красным светом. Перед ним лежал рубин величиной с голову пантеры, рдеющий, как закат, живой, как огонь и мерцанье водяных зыбей.
– Нравитсла? – спросил Тофсла.
– Да, – чуть слышно ответил Муми-тролль.
– Большсла не будешь реветьсла? – спросил Вифсла.
Муми-тролль только покачал головой.
Рубин был изменчив, как море. Он был то сплошной свет, и розовый отблеск реял над ним – совсем как над заснеженной вершиной при восходе солнца, то вдруг метал из своей глубины темно-красный пламень. А то вдруг делался как черный тюльпан с лучиками-тычинками.
Муми-тролль долго-долго стоял на месте. Время сделалось медленным, а его мысли большими-большими. Наконец он сказал:
– Это здорово. Можно мне когда-нибудь прийти еще разок взглянуть на него?
Тофсла и Вифсла не отвечали.
Муми-тролль выбрался на дневной свет, и у него закружилась голова. Он присел на траву, чтобы собраться с мыслями.
"Это надо же!" – думал он. – Я готов укусить себя за хвост, если это не тот самый Королевский рубин, который ищет Волшебник. Подумать только, что все это время он лежал в чемодане у Тофслы и Вифслы!"
Он так глубоко задумался, что не заметил, как фрекен Снорк прошла к нему через сад и присела рядом.
– А, это ты! – вздрогнув от неожиданности, сказал Муми-тролль.
Фрекен Снорк улыбнулась.
– Ты видел мою новую прическу? – спросила она и повертела головой.
– Угу! – отвечал Муми-тролль.
– Ты думаешь о чем-то другом, – сказала фрекен Снорк. – О чем?
– Цветик ты мой ясный, я не имею права тебе это сказать, – ответил Муми-тролль. – Но что верно, то верно – на сердце у меня тяжело, потому что Снусмумрик покинул нас.
– Не может быть, – сказала фрекен Снорк.
– Это так. Он попрощался только со мной. Не стал никого больше будить.
На крыльцо вышли Снифф и Снорк.
– Эй вы! – сказала фрекен Снорк. – Вам известно, что Снусмумрик отправился в путешествие на юг?
– Без меня? – возмущенно воскликнул Снифф.
– Всяк должен иногда остаться наедине с собой, – сказал Муми-тролль. – Ты еще слишком мал, чтобы понять это. Где все наши?
– Хемуль пошел по грибы, – ответил Снорк. – Ондатр унес в дом свой гамак, говорит, что по ночам теперь свежо. Кстати сказать, твоя мама сегодня в ужасном настроении!
– Сердита или в грустях? – спросил удивленный Муми-тролль.
– Пожалуй, скорее в грустях, – отвечал Снорк.
– Тогда я сию минуту к ней. Это просто чудовищно.
Муми-мама с несчастным видом сидела на диване.
– В чем дело? – спросил Муми-тролль.
– У меня беда, золотко мое, – отвечала мама. – Пропала моя сумка! А без нее я как без рук! Уж я искала, искала, но ее нет как нет!
– Это жуть что такое, – сказал Муми-тролль. – Мы отыщем ее!
Учинили грандиозные розыски. Уклонился один лишь Ондатр.
– Из всех бесполезных вещей дамские сумки самые бесполезные, – сказал он. – Посудите сами. Время идет, и один день сменяет другой совершенно независимо от того, есть ли у Муми-мамы сумка или нет.
– Но ведь это же совсем другое дело! – возразил Муми-папа. – Я просто сам не свой оттого, что у моей супруги пропала сумка. Я никогда не видел ее без сумки!
– Что там было? – спросил Снорк.
– Да ничего особенного, – отвечала Муми-мама. – Просто вещи, которые могут вдруг понадобиться. Ну там сухие чулки, карамельки, стальная проволока, порошки от желудка и все такое прочее.
– Какое мы получим вознаграждение, если найдем ее? – спросил Снифф.
– Все что угодно! – ответила Муми-мама. – Я устрою вам пир горой, обед будет только из третьего, можно будет не умываться и не ложиться вовремя спать!
Розыски продолжились с удвоенной силой. Обшарили весь дом. Заглядывали под ковры и кровати, в печь и в погреб, забирались на чердак и на крышу. Обыскали весь сад, дровяной сарай и берег реки. Сумки не было.
– Ты, случайно, не залезала с ней на деревья, не брала ее с собой в море купаться? – спросил Снифф.
– Нет, – отвечала Муми-мама. – Ах, как я несчастна!
– Дадим объявление, – сказал Снорк.
Сказано – сделано. Тотчас вышла газета с двумя сенсационными новостями на первой полосе.
"СНУСМУМРИК ПОКИДАЕТ МУМИ-ДОЛ! – гласила первая. – Таинственный уход на рассвете!" И шрифтом чуть покрупнее:
"ПРОПАЛА СУМКА МУМИ-МАМЫ! Никаких путеводных нитей! Розыски продолжаются. Неслыханное пиршество в вознаграждение за находку!"
Как только новость облетела долину, по всему лесу, на горах и на морском побережье поднялась страшная беготня. Даже последняя лесная крыса и та сочла небезвыгодным принять участие в поисках. Дома остались лишь старые да недужные, и вся долина огласилась криками и топотом ног.
– Охохонюшки, – сказала Муми-мама. – Ну и задала я всем гону!
Но в душе она была очень довольна.
– Чтосла всесла ищут? – спросил Вифсла.
– Да мою сумку, что же еще, – отвечала Муми-мама.
– Чернслую? – спросил Тофсла. – С четырьмясла карманслами?
– Что ты сказал? – спросила Муми-мама, она была слишком расстроена и не могла сосредоточиться.
