Там, на новой авиабазе, их и застал очередной – «последний» сталинский ультиматум, встреченный шутками и нередко похабными и, события в Хельсинки… Последние, произошедшие буквально вчера, потрясли и заставили насторожиться.
Общее настроение высказал лейтенант Йоппе Кархунен с начала ультиматума отозванный из отпуска, проводимого с семьёй в Хельсинки, который застал начало происходящих там событий:
- Теперь у нас свой Фюрер!
Это было сказано с такой интонацией, что понимай - как сам знаешь.
Тем не менее, воинская дисциплина никуда не делась. С объявлением очередного ультиматума, лётчики хотя и посмеялись, но к своим профессиональным обязанностям отнеслись вполне серьёзно. Тем более установившаяся хорошая погода это позволяла. Сменившие безделье полёты продолжились, лётчики парами и звеньями подлетали к самой границе - где иногда встречались в воздухе с русскими, случайно или преднамеренно залетевших на финскую территорию. Впрочем и, финны особенно то не соблюдали демаркационную линию и бывало проскакивали чуть ли не до Виипури, переименованного русскими в Выборг.
Узнав о таких проделках начальство журило, конечно – на то оно и «начальство», но не строго.
Это были всё те же «Раты» и «Чайки», но изменённой окраски. Вместо тёмно-зелёных сверху и голубых снизу, она стали пятнисто-серыми с чётко нанесёнными номерами на кабине, разноцветными полосами на носу, или на фюзеляже за кабиной или на крыльях. Летали они также «тройкой», но не в виде «треугольника» - когда ведомые мешают ведущему сделать резкий вираж, а «колонной». Эскадрилья в три-четыре звена (в зависимости от типа самолёта) была эшелонирована по высоте.
Он понял для чего это. Чтоб добраться до ведущего – самого опытного пилота в «тройке», придётся сбить двух менее опытных, а то и желторотых новичков.
Кстати, о «новичках»…
Возможно ему показалось, но изменились и сами русские лётчики.
Они стали увереннее держаться в воздухе и вести себя намного агрессивнее. Хотя это было запрещено командованием обеих сторон, но обе стороны постоянно задирали друг друга, как будто проверяя «на слабо». Оказавшись как-то раз совсем рядом с «Ратой», Илмари Ютилайнен заглянул в открытую кабину и поразился загорелом лицу молодого пилота – совершенно не соответствующему сезону и погоде прошедшего марта, когда Солнца не видели неделями.
Докурив, тщательно затушив окурок и бросив его в ведро заменяющее в курилке урну, он пробурчал:
- Такое ощущение, что они только что из Испании.
Тут дверь казармы отворилась:
- Эй, Илмари! Тебя в штаб вызывают.
- Одного меня?
- Тебя и твоего ведомого - сержанта Юсси Хуотари.
***
Едва шагнув за порог, он подумал:
«Что-то многовато народу в штабе сегодня. Неужели и вправду, что-то затевается?».
Подполковник Густав Магнуссон68 – командир 24-я эскадрилья (Lentolaivue 24), был неподражаем – от слова «совершенно»:
- Значит так парни, мы снова по уши в дерьме.
Илмари почувствовал, что помимо воли на лице появляется глупая улыбка.
Начальник его одернул:
- Чего лыбишся, как девка на выданье?
Переведя взгляд на его ведомого:
- Вы двое, любите втихаря прогуляться к комиссарам в гости? Сегодня вам предоставляется возможность это сделать.
Илмари Ютилайнен стал безукоризненно корректен:
- Если я правильно Вас понимаю, господин полковник, нам предстоят полеты на «ту» сторону?
- Правильно, черт меня подери!
Он широко открыл глаза:
- С шпионскими целями?
Подполковник сдвинув брови:
- Умничает у нас в эскадрильи обычно Эрик: он дурак, в университете от своей дурости учился - но не долечился. Но Вы то – кадровый офицер, Ютилайнен …
Илмари был совершенно сбит с толку:
- Я ж не офицер?
Невольно скосив взгляд в сторону – на ещё двух находящихся в помещение человек, командир эскадрильи пообещал:
- Станешь им, если выполнишь задание.
«В зобу», как говориться - тут же «дыханье спёрло», он вытянулся перед командиром «в струнку» и гаркнул:
- Понял, господин подполковник! Разрешите уточнить задание?
Поморщившись, Густав Магнуссон указал рукой на досель молча сидящих и слушающих перепалку незнакомых офицеров:
- Это майор Олави Совелиус из 6-й разведывательной эскадрильи. А это – полковник…
Тот прервав на полуслове, тоном не терпящего возражений:
- Благодарю, подполковник! На этом ваша миссия завершена, дальше я хотел бы поговорить с лётчиками наедине.
Тот, кинув на полковника не совсем доброжелательный взгляд, чуть помешкав вышел, хорошенько закрыв за собой дверь…»69.
***
ИНТЕРМЕДИЯ № 3.
«Отметивший 9 февраля 1941-го года свой двадцать первый день рождения летчик-истребитель Григорий Андреевич Речкалов, по документам считался двадцатитрёхлетним… Ещё при поступлении в кружок планеристов в Свердловске, он приписал себе пару годков. Так с «припиской», по комсомольской путёвке в тридцать седьмом году поступил в Пермскую военную школу лётчиков и через два года закончив её в звании старшего сержанта, он был направлен в 55-й истребительный авиаполк, который только-только начал формироваться на Украине, поблизости от города Кировограда.
