Покончив с зенитной артиллерией, русские штурмовики взялись за дивизионные тылы. Откуда-то с глубины полуострова начала работать гаубичная артиллерия. Обстрел передовой линии финской обороны был такой сильный, что отдельных разрывов ухо не различало, они сливались в непрерывный одуряющий грохот. За грядой, за которой скрывались укрепления – ревело, гремело и грохотало. Вверх взметались вода и грязь, сосны ломались как соломинки, или взмывали ввысь вместе с корнями и кроной.
Он посмотрел в сторону русского противотанкового рва и сердце его учащённо забилось.
В густых рядах колючей проволоки со стороны Ханко, зияла огромная брешь – за которой была видна длинная колонна бронетехники и многочисленная пехота. И спереди вереницы техники, были вовсе не хорошо знакомые ему по прошлой войне Т-26 и БТ-7… И даже не «трехголовые драконы» Сталина – трёхбашенные Т-28.
Он вспомнил слова офицеров 17-й пехотной дивизии о «частях каких-то бронированных башен с шестидюймовыми гаубицами» «собираемых в ангарах» и всё поняв, в бессильной злобе прошипел:
- Коварные азиаты!
А тем временем к краю противотанкового рва подошла какая-то гусеничная машина с длинной громоздкой решётчатой конструкцией вместо башни. Минута-две и приподнявшись сперва горбом - «конструкция» разложившись в прямую линию, надвинулась на ров. Отцепившись от образовавшегося моста, танк-мостоукладчик сразу сдал задом назад, освобождая въезд для другой – тоже безбашенной машины.
Капитан с досады, больно ударил себя кулаком по колену:
- Дьявол! Если бы здесь была хотя бы одна пушка!
Его тактика, в данный момент сработала против него же: с огневой позиции противотанкового взвода места переправы русских через ров было не видно.
Прапорщик Сеппэ, тут же:
- Только прикажите, господин капитан!
Тот, лишь отмахнулся раздражённо:
- Не сходите с ума, прапорщик! Всё надо делать вовремя, а не когда в голову взбредёт.
Тем времен три «Максима» приданного пулемётного взвода, короткими очередями начали пристрелку по полустанку Лаппвик. Пристрелкой командовал командир пулемётчиков, расположившийся на левом от бухточке мыске. Хотя и не было заметно упавших, но хозяйничавшие там русские засуетились, забегали - ища укрытия. Некоторые из них забежали в водонапорную башню.
Как и было приказано – выпустив по половине ленты, пулемёты замолчали. Но тут же засвербила «чуйка» бывалого вояки:
«Кажется, я ещё что-то упустил… Что?».
Вдруг решившись, он:
- Пойдёмте к солдатам, господин прапорщик.
***
Свалившийся им на голову как снег «Здоровый дух», выглядел неважно – краше в гроб кладут. Но глаза его по-прежнему горели фанатично-неугасимым огнём и явившись перед вскочившими на ноги расчётами двух орудий, первым делом, он по обыкновению толкнул краткую речь:
- Солдаты! Если противнику удастся прорвать наш передовой оборонительный рубеж, положение наших товарищей из 19-й пехотной дивизии станет крайне опасным. Да и над Финляндией в целом, нависнет смертельная угроза. Наша с вами задача - помешать этому!
Закончив, он прильнул к биноклю… Его догадка оказалась верной и он в сердцах вскричал:
- Чёрт побери! С этой чёртовой каланчи наша огневая позиция видна как на ладони!
Ночью, когда выбиралось место для двух пушек, естественно, эта «каланча» была не видна.
Обращаясь к командиру взвода, капитан указывая трясущейся рукой:
- Господин прапорщик! К таким-то чертям собачьим, уничтожить эту чёртову каланчу!
У того вытянулось лицо:
- Чем? Ведь по вашему же приказанию, мы взяли с собой только бронебойные боеприпасы…
Тот, не дослушав, рявкнул:
- Выполнять!
Капитан Вуорела отдавал себе отчёт: такая ситуация – когда любой шаг ведёт к ухудшению положения игрока, в шахматах называется «цугцванг».
Был конечно риск преждевременно открыть своё нахождение на этом острове… Но во всяком случае, «каланчу» надо ликвидировать.
Легко было сказать!
Тут же выяснилось что по водонапорной башне может стрелять только правое орудие - командиром которого был капрал Путте Алатало, а наводчиком Хейно Яаскеляйнен. Первый, долго настраивал бинокль и вдруг закричал:
- О, господи Иисусе, там уже русские!
Последний, прикинув на глаз:
- В нее трудно будет попасть.
Подносчик снарядов Яско Тукиайнен, хихикнул:
- Скажи лучше, что не хочешь стрелять по своим «товарищам».
Тот, злобно сверкнув очами в его сторону:
- Закрой рот, ублюдок!
И припал к прицелу.
Тут же, капрал Путте Алатало крикнул:
- Готовься!
По этой команде, сидящие в укрытии перед орудийным двориком солдаты, раздвинули срубленные деревца в стороны – открывая обзор.
«Крестом» (из стороны в сторону, потом вверх-вниз) поводив стволом, 37-мм пушчонка несмело тявкнула:
- АХХХ!!!
Вслед за этим рявкнул командир орудия:
- Не спать!
Тотчас деревца спереди сдвинулись, закрывая орудие от враждебного взгляда со стороны перешейка.
Вопреки своим же опасениям, попал он первым же выстрелом. Даже без оптики было видно, как из пробитого резервуара водонапорной башни ударил фонтан воды. Но также очень хорошо просматривались и озирающиеся по сторонам человеческие фигурки и не думавшие в панике спрыгивать с башни.
Что делать?
