Увидев вернувшегося посыльного от командира пулемётного взвода, капитан Вуорела крикнул ему:
- Беги и скажи своему прапорщику, чтобы согнал русских наблюдателей с той каланчи!
Тот, тыльной стороной ладони вытирая лоб:
- Ага, понял… Бегу!
В голову капитана пришла поговорка:
«Вытащила птичка клювик – хвост увяз!».
Ради своих артиллеристов, ему приходится подставлять «чужих» пулемётчиков. Но на войне то и дело приходится такое проделывать и его совесть осталась спокойной… Относительно спокойной, конечно.
Тем временем из-за домов рыбацкого посёлка Лаппохья, в сектор обстрела противотанкового взвода не торопясь вползла та – первая бронированная гусеничная машина без башни. Спереди неё были катки на всю ширину корпуса и капитан тут же догадался:
«Разминирует!».
Русской пехоты пока не было видно и, он скомандовал:
- Уничтожить!
После вышеописанной «процедуры» с деревьями, по команде Тучи:
- ОГОНЬ…!!!
Обе пушки рявкнули залпом:
- …АХ-АХХХ-АААХ!!!
Капитан недовольно поморщился:
- Тише орите, прапорщик! Вы не на полигоне в учебной части. Вас, поди, в Ленинграде было слышно.
Недовольство его было вызвано и тем, что оба орудия безбожно промазали: одна трасса ушла вверх – как будто целили в возвращающиеся на свой аэродром русские штурмовики… Другая воткнулась в лёд метров за тридцать до цели.
Русские даже не заметили обстрела, что с одной стороны – тоже достижение.
Капитан обратился к солдатам:
- Спокойнее, ребята! Ставьте дистанцию триста метров и цельтесь чуть выше катков.
Наводчик Хейно Яаскеляйнен в сердцах выругался:
- Чертовское дерьмо! Я забыл изменить расстояние после стрельбы по башне!
«Милитарист» в этот раз промолчал: с началом не воображаемой – а настоящей(!) войны, его психика стала претерпевать изменения - немыслимые ранее даже в детском кошмаром сне.
Своими словами – ему было до ужаса страшно. Страшно было не только ему – но и остальным, даже бывалому Хейно Яаскеляйнену. Но он этого не знал и его самооценка, дрогнула и начала стремительно снижаться.
Капитан доброжелательно похлопав наводчика по плечу:
- С каждым такое может случиться.
Прапорщик Сеппэ:
- Разрешите повторить залп, господин капитан?
Тот, не отрываясь от бинокля:
- Погодите…
Из-за домов рыбацкого посёлка выполз ещё один русский танк. Размерами он был примерно как хорошо ему знакомый Т-28 - но лишь с одной башней, из которой торчала сравнительно длинная, по всей видимости - 76-ти миллиметровая, пушка. Танк шёл в сопровождении многочисленной группы пехотинцев, часть из которых ехала на его броне. Один из них стоял за башней и через бинокль всматривался вдаль - вперёд, изредка бросая взгляд из стороны в сторону.
Такой «картины» капитан в прошлую – Зимнюю войну, не видел – от слова «ни разу». Хлопнув пару раз в ладоши – типа аплодируя, он вынужден был признать:
- В Зимнюю войну у них был другой стиль – очень плохой для них, очень хороший для нас. Но с тех пор они многому научились. Теперь они действуют очень умно, умело и расчётливо.
Открывать огонь было опасно – огневую позицию засекли бы в момент по вспышкам и звукам выстрелов.
Поискав глазами, он нашёл посыльного командира пулемётного взвода:
- Бегом к прапорщику и скажи, чтоб перенёс огонь на правую окраину посёлка!
Ничего не ответив, тот через мгновение исчез.
Тем временем в прицелах «Бофорсов», в сопровождении пехоты появился второй танк русских – всё с той же 76-мм пушкой. Множество глаз устремилось на командира Боевой группы в ожидании команды, но он лишь хладнокровно:
- Ждём, господа! Ждём.
Третьим в секторе обстрела появился танк с высокой громоздкой башней, из которой торчал внушительный ствол – шесть дюймов, не меньше.
По огневой позиции пронёсся вздох изумления, сопровождаемый солдатскими репликами:
- Ох, ну ничего себе! У нас в деревне колокольня – и та ниже!
- В такую «дуру» не промажешь!
- Да я в него с закрытыми глазами попаду!
В это время застрекотали швейными машинками три финских «Максима» (2400 пуль в минуту!) и сопровождающая этого колосса русская пехота стала залегать, убегать назад за дома, или прятаться за танк от прилетевших неведомо откуда огневого шквала.
Стоявший за башней русский офицер свалился с танка мешком. Ещё несколько фигурок «залегли» как-то не совсем естественно и можно было надеяться, что эти русские тоже были ранены или убиты.
Капитан посмотрел на командира взвода и кивнул – «теперь можно», мол. И тот тут же, вполголоса скомандовал:
- Взвод… Приготовиться… Залпом… ПЛИ!!!
- АХ-АХХХ-АААХ!!!
В этот раз, обе трассы вошли прямо в стальной борт – почти под прямым углом. Но…
Но лишь вызвали яркие вспышки – вроде сварочных брызг. Танк шёл дальше, как ни в чём не бывало - видимо даже не заметив, что по нему стреляют.
Капитан, чуть не уронив бинокль:
- Что происходит, чёрт меня дери? Повторить!
Вновь взметнулась рука прапорщика
- Взвод… Приготовиться… Залпом… ПЛИ!!!
- АХ-АХХХ-АААХ!!!
