Возможно, всё было не так плохо - если бы как все «белые люди» русские перестали б наступать с наступлением темноты. Первая линия обороны была прорвана, но это не смертельно: впереди «Ваню» ждали ещё три. Последняя (у полустанка Лаксвалль) правда – была так себе… Но две основные линии обороны – у железнодорожных станций Харпарскуг и Снугбю (Скугонсог) – довольно мощные, имеющие даже долговременные железобетонные огневые сооружения – спроектированные и построенные с учётом опыта прошлогодней Зимней войны.
За ночь с 1-го на 2-е апреля, командующий II армейским корпусом произвёл бы «ротацию» своих мокрых вояк на сухих – из города Таммисари и, утром бы «соседей» - ждала б какая-никакая, но оборона.
Но противник продолжил наступать и ночью!
И впереди наступающего клина шли непробиваемые противотанковой артиллерией новые русские танки – явившиеся абсолютным сюрпризом для финнов, привыкшими иметь дело максимум с «трёхголовыми драконами Сталина» - трёхбашенными Т-28, подбивавшимися 37-мм «Бофорсами» почти так же легко - как и их более «мелкие» собраться. В этот раз пехота не отставала от танков – не давая подобраться истребителям танков. А позиции полевой финской артиллерии и миномётов, ещё вечером были подавлены штурмовиками-бипланами…
В общем, всё печально!
И финское командование обороной перешейка дрогнуло, отдав приказ 1-й, 17-й и 19-й пехотным дивизиям отступить в город-порт (а так же важный узел коммуникаций Таммисари), где занять оборону.
Опять же с радиосвязью у финнов было ещё печальнее чем у нас и, войска на марше управлялись в основном с помощью посыльных на мотоциклах, лошадях или вообще «на своих двоих».
Получив за короткое время два противоположных приказа, выдвигающиеся к оборонительным линиям свежие части перемешались с отходящими, которые и так уже были на грани паники. Ситуация усугублялась ещё тем, что не все командиры полков, батальонов и рот получили этот приказ. А были и такие, которые не поверили устно переданных через курьеров последним приказам, считая их провокацией коварных «рюсся».
В общем, ночью на финской половине шоссе ведущего от Таммисари до Ханко, творился неописуемые литературно кавардак с бардаком. А едва на востоке чуть забрезжило, в небе над отступающими толпами появились русские штурмовики…
И начался сущий ад!
***
Удивительно и, даже отчасти неправдоподобно, но их – стоящих несколько «на отшибе» от шоссе забитого отступающими финскими войсками, русские штурмовики не тронули.
С полчаса если не больше, капитан Вуорела стоял возле безбашенного трофейного Т-38 - служившего тягачом для их единственного «Бофорса» и как зачарованный, широко открытыми глазами смотрел на эту – воистину апокалипсическую картину. Солдаты и офицеры, автомобили и тягачи, многочисленные повозки, полевые кухни, минометы, гаубицы, пушки… Всё это – старающееся побыстрее за ночь унести ноги, всё это как в гигантской мясорубке - перешивалось с землёй, талой водой кюветов и друг с другом.
Ни криков, ни стонов, ни ржанья лошадей не было слышно – только рёв тысячасильных моторов пикирующих с неба «демонов смерти», треск очередей и взрывы бомб и реактивных снарядов.
Руки его то дрожали, то сжимались в кулаки, уголки рта были резко опущены книзу. В груди с каждой минутой усиливалась боль…
Но глаза были сухи.
Он был родом с Карельского перешейка, куда ещё при Российской Империи перебрались его родители. Его жена тоже с Карельского перешейка…
Неужели, всё кончено?!
Когда самолёты улетели, а на шоссе остались лишь обгоревшие ошмётки да останки, обернувшись к своим подчинённым, он обнаружил, что их осталось всего двое: Хейно Яаскеляйнен и Яско Тукиайнен…
Аймо Хуусконен – здоровый крепкий деревенский парень, умный и образованный, тот - которого он давно заприметил и прочил в унтер-офицеры, а затем на офицерские курсы - куда-то бесследно исчез.
Он подумал тоскливо:
«Первыми предают самые умные».
Обращаясь к жалким остаткам «Боевой группы «Ернэн»», куда кроме его противотанкового взвода входила егерская рота с пулемётным взводом и санитарное отделение, он сухо сказал:
- Помогите мне установить орудие на позиции и тоже…
Не поморщившись переждав приступ острой боли в груди, закончил:
… Можете быть свободными. Благодарю за службу!
Яско Тукиайнен ещё находился в прострации от увиденного. Стараясь не встречаться взглядом с офицером, Хейно Яаскеляйнен забрался на водительское место, завёл и прогрел мотор:
- Показывайте куда надо ехать, господин капитан?
Прищурившись, тот опытным взором осмотрел окрестности и потом показал рукой:
- Туда, за вот тот пригорок. Видишь?
- Вижу.
Перед тем как тронуться, капитан посмотрел в бинокль на юг: на ярко освещённом лучами восходящего Солнца шоссе, показались первые два стальных русских монстра.
Проехав вдоль заваленного трупами людей и лошадей кювета, они остановились в указанном капитаном месте. Солдаты отцепили орудие, вытолкали его на шоссе и установили за разбитой, лежащей на боку повозкой в постромках которой ещё билась и ржала раненая лошадь.
Первым делом её пристрелили, конечно.
