Где-то совсем рядом стонали и кричали раненные, но…
Но на них старались не обращать внимания.
Позиция была выбрана удачно: до того как танк не поднимется на бугорок и не начнёт спускаться, он пушку не обнаружит, а обнаружив – не сможет по ней выстрелить. Другое дело сидящие на танке русские пехотинцы…
Война продолжалась.
Каждые несколько минут сдвоено рявкала русская морская батарея на Ханко, ей изредка и разрозненно отвечали финские дальнобойные оружия… Куда-то, возможно очень далеко - из-под Таллина летели двухмоторные русские бомбардировщики… То и дело, туда-сюда мелькали русские штурмовики и истребители, перешедшие от массированных налётов, к налётам отдельными «тройками».
Над ними сделал круг уже хорошо знакомый лёгкий русский биплан-разведчик, но не заметив их между трупами и обломками финского войскового имущества, направился в сторону города Тамиисари, откуда они вышли…
«Когда же это было?».
Кажется вечность назад.
Установив орудие, сели на станинах и закурили «на посошок», как говорится.
Докурив, Хейно Яаскеляйнен, глядя куда-то в сторону спросил:
- Как я понимаю, танк Вам больше без надобности и мы можем уехать на нём?
- Совершенно верно, господин солдат.
Тот, как будто не веря своим ушам, или не доверяя:
- Ну, так мы поехали…?
Пришлось рявкнуть:
- Езжайте уж наконец!
Тот, спрашивая своего товарища:
- Яско! Ты со мной?
Тот, мотая головой:
- Нет, я останусь с господином капитаном.
- Ну, как знаешь.
Затем приложив ладонь к шапке, ветеран Зимней войны:
- Воевать под вашим началом, господин капитан - было великой честью для меня! Но это уже не война, а…
- Я тебя понимаю, солдат.
Через минуту взревел мотор, залязгали гусеницы и безбашенный плавающий танк скрылся из вида.
Проводив его взглядом, капитан спросил у Яско:
- Зачем ты остался?
- Чтоб доказать, что я не трус.
- Ты – не трус, вчера вечером и ночью ты очень храбро сражался.
Тот опустив голосу:
- Вчера днём я испугался обстрела, струсил и убежал с огневой позиции. И потом попал в плен к русским…
Капитан пожал плечами:
- Такое часто бывает с молодыми солдатами. О храбрости судят не по первому, а по последнему бою. А в последнем бою ты вёл себя как герой.
Тот, вдруг подняв голову:
- Я это знаю, я теперь как будто совсем другой человек…!
Капитан смотрел на него и поражался. Трудно было поверить, что это молодой парень - настолько он осунулся и постарел всего за один вечер и ночь. Морщины на лбу и на висках, глаза и щеки ввалились, скулы торчат, цвет лица старчески-серый.
Старик, девятнадцатилетний старик!
Лишь фанатичного горящие глаза выдают ещё в нём задор молодости.
Ну и слова, даже целая речь:
- …Эта война не будет проигранной - «пока еще не пал последний воин», как поется в старой солдатской песне. Нет, нет, нет! Надо сражаться, надо всеми силами поддерживать надежду. Может, случится что-нибудь такое, что изменит положение в пользу Финляндии. Надо драться, надо вести партизанскую войну, пока не придет избавление!
Издали нарастал гул моторов и лязг гусениц.
Крепко схватив его за плечо и сжав, смотря прямо в глаза, капитан:
- Яско! Как же ты собрался вести партизанскую войну, если прямо сейчас ты умрёшь? Ты же – подносчик снарядов в расчёте. Так у нас всего один снаряд и тот уже в стволе! Ты мне ничем помочь не сможешь, только погибнешь зря…
- Я не могу Вас бросить, господин капитан, это будет не по-мужски. Мой отец меня домой не пустит, если узнает про такое!
- Ты не бросишь меня, ты исполнишь мой боевой приказ. Исполнишь?
Яско Тукиайнен вытянувшись по стойке смирно:
- Так точно, господин капитан!
- Тогда слушай приказ: беги вон в те кусты – справа, метрах в ста отсюда и как только я махну тебе рукой - дай очередь по русским пехотинцам сидящих на броне. И тут же беги!
- Куда бежать?
- Куда-нибудь подальше отсюда. Ты что-то говорил про партизан? Вот к ним и беги!
Тот мешкает и пришлось прикрикнуть:
- Беги! Это приказ!
И Яско Тукиайнен сорвавшись с места, стремительно убежал.
Бросив на землю рюкзак, капитан Вуорела усевшись на него, прильнул к прицелу.
Земля дрожала всё сильней и сильней и вот наконец, из-за неровности показалась верхушка башни с торчащим из люка по пояс офицером. В прицел было очень хорошо видно голову в стальном, серого цвета шлемом с наушниками и молодое лицо – не старше Аймо Хуусконена и даже чем-то похожее на него. Поднеся ко рту коробочку микрофона он что-то сказал и машина тут же остановилась, качнувшись.
Из-за башни выглядывало двое русских пехотинцев в шлемах с маскировочными сетками и у каждого из них был в руках бинокль…
Он испытал жгучее чувство зависти, хотя и не совсем уместное в данном случае:
«Россия – очень богатая страна, раз может позволить такую роскошь!».
Командир русского танка поднёс к глазам большой – возможно морской бинокль. Пару минут он рассматривал шоссе – затаившему дыхание капитану даже казалось, что они смотрят глаза в глаза… Затем, он перевёл внимание на город Таммисари и также пару минут рассмотрев его, дал новую команду.
Танк двинулся вперёд, всё вырастая и вырастая в размерах. Из-за него, появилась башня второго танка.
