Наконец появившись в «полный рост», первый танк качнувшись вперёд, начал спускаться с пригорочка, давя или отбрасывая в сторону всё попадающееся под его блестящие гусеницы. Второй танк встав на возвышенности повёл стволом из стороны в сторону, прикрывая своего стального товарища…
Он невольно восхитился:
«Грамотно, очень грамотно! Они научились воевать».
Капитан Вуорела вдруг с удивлением почувствовал, что им движет не героизм, не патриотизм и даже не желание отомстить русским за утраченное на Карельском перешейке родительское имение.
Охотничий азарт!
Сафари в Африке, где он должен добыть редкий трофей – бивни слона с непробиваемой шкурой, которые ещё никто не добывал до него.
Внимательно вглядевшись он обнаружил одно уязвимое место стального чудовища – смотровую щель с поднятой в походное положение броневой заслонкой. Хотя и расстояние-то всего ничего – менее ста метров, но попасть в неё на ходу цели – очень трудно…
Но вполне можно.
Он уже было прицелился и подал знак рукой Яско…
Как вдруг обнаружил кое-что получше.
Спускаясь, танк подставил под выстрел крышу боевого отделения и главное – открытый люк слева от механика-водителя.
«В него-то я точно не промажу!».
И когда танк уже почти спустился, он махнул рукой… И услышав треск автомата, почти тут же начал на спуск «Бофорса».
***
Светало… Слева-справа по лесам по кустам ещё постреливали – это бойцы Железной дивизии добивали последних уцелевших (и не убежавших) защитников последней линии обороны перед главной целью наступления советских войск с полуострова Ханко - городом Таммисари.
После прорыва трёх основных линий обороны финнов и одной резервной, от 1001-й танковой роты осталось едва ли не треть. Финны огрызались и огрызались очень жестоко – «по-фински», а танк КВ оказался не таким уж и «неуязвимым», как они до этого считали.
Бой за полустанок Снугбю был уже ночью - когда ни авиация, ни полевая артиллерия не могла оказать действенную поддержку передовому ударному отряду. И когда в темноте они напоролись на неподавленную батарею старых 48-линейных (122-мм) гаубиц «образца 1910 года», это обошлось роте сразу в три танка – весь второй взвод сгорел. Разорвавшись от удара об башню, осколочно-фугасная граната своими осколками пробивала сравнительно тонкую крышу боевого отделения - поражая экипаж, вызывая пожар и взрыв боекомплекта.
Но конечно же, больше всего потерь понесли десантники.
На танке лейтенанта Тверского их осталось всего двое, у Федорчука – четверо. Только у командирского КВ-2 старшего лейтенанта Колобанова при штурме четвёртой оборонительной линии, был полный комплект своей пехоты…
Но это за счёт Учебного взвода.
Хотя инженерно-сапёрный танк (ИСТ) сломался ещё во время штурма второй полосы обороны – застряв в надолбах и запутавшись в колючей проволоке, большую боевую живучесть показали сапёры передвигающиеся на двух полугусеничных БТР-26: у тех потери не более трети от первоначального состава. А вот от десантников шедших в бой «на броне», мало что осталось.
В общем, есть об чём подумать товарищам командирам в Главном управлении танковых войск.
Бой за позицию у полустанка Лаксвалль обошёлся малой кровью, там в основном опять пострадал бронепоезд «Коба» передняя площадка которого уже второй раз с начала активных боевых действий сошла с рельс. В этот раз никого заложенного фугаса не было: пути были повреждены своей же авиацией (или артиллерией) - просто в темноте, да по запарке этого не заметили.
Не успели они перекурить да остыть после последнего боя - как откуда ни возьмись, появился командир 24-й Самаро-Ульяновской, дважды Краснознаменной Железной дивизия – генерал-майор Кузьма Никитович Галицкий.
Соскочив, старший лейтенант Колобанов вскинул было руку к шлему:
- Товарищ генерал-лейтенант…
Тот остановив доклад жестом, обратился ко всем танкистам разом – благо их не так уж и много осталось:
- Ребята! Бригада Морской пехоты и танки 297-го танкового батальона, совершив ночью марш по льду фиорда, подходят к Таммисари с юго-востока и вот-вот завяжет бой. Нужно оказать им поддержку, атаковав город с запада.
Колобанов осторожно:
- Пехота отстаёт, товарищ генерал-майор. А в Боевом уставе Танковых войск…
Генерал перебил:
- Я тоже читал «БУ-41 Танковых войск», товарищ старший лейтенант! Но обстоятельства чрезвычайные: дивизионный автобат - попал под артиллерийский налёт ещё вчера вечером. Вы же сами это видели!
Танкисты невесело ухмыльнулись:
Кто-то может и «видел», а они этот «артиллерийский налёт» на собственной шкуре испытали!
Поняв, что выразился несколько неудачно, комдив сбавил на полтона:
- Пехота делает всё, что может – марширует всю ночь. Через час, или через два – самое большее, она подойдёт к городу. К этому времени крайне необходимо, хотя зацепиться за его окраины - большего от вас ничего не требуется! В вашем распоряжении остатки разведывательного кавалерийского батальона…
Показав рукой на сереющее небо на востоке:
- …С восходом Солнца - всемерная поддержка штурмовой авиации.
Колобанов, вновь поднеся ладонь к шлему:
- Задание понял, разрешите приступать к выполнению?
