В составе «Армейской группы генерала Завенягина» - этого экспериментально-импровизированного объединения – пять стрелковых дивизий «лёгкого типа» и одна кавалерийская. Всех их объединяет трёхзначное число в названии, начинающее на цифру «3». То есть это даже не так называемые «второочередные» дивизии, а третьеочередные. Таким макаром мы с Бонч-Бруевичем решили обкатать инструмент перманентной мобилизации перед началом большой войны с Германией.
Личный состав – мобилизованные военнообязанные, часто даже вообще без военной подготовки – винтовку впервые в жизни увидели. Командный состав тоже, в основном – прошедшие краткосрочные курсы «пиджаки», очень жидко разбавленные кадровыми. А если в списках среди мобилизованных председателей колхозов, исполкомов и директоров предприятий - изредка попадались знакомые мне фамилии: Батюк, Панфилов, Куликов Константин Ефимович…
То тут уж, я ни при делах!
От слова «совершенно»: так камни выпали и карты легли.
Сказать по правде, я не рассчитывал что всё «это» будет воевать с финнами… Только с вторгнувшимися летом фашистами и то – в Третьем стратегическом эшелоне.
Но других свободных войск под рукой нет, а время поджимает.
***
Шедший всю ночь с перерывами снегопад кончился, навалив целые кучи. Но погода так и осталась не по-весеннему мерзопакостной – свинцово-тяжёлые тучи висели низко-низко, казалось – протяни руку и достанешь…
Не без потерь техники, конечно, но всё же к утру добрались автоколонной до железнодорожной станции Курголово, что не доезжая Нарвы на западном мысе Лужской губы. Именно отсюда перебрасывались на исходные позиции – на остров Гогланд (по-фински «Suursaari») войска и грузы Группы генерала Завенягина перед операцией «Шок и тремор».
По дороге своими глазами видел передислокацию кавалерии своим ходом и танкового батальона на железнодорожных платформах.
Здесь нас встретил жутко стесняющийся и краснеющий молодой человек, представившийся:
- Майор Кондрашов…
И затем как будто извиняясь за отсутствие выправки:
- …Я совсем недавно майор, Иосиф Виссарионович. Поэтому, если что не так…
Косынкин нарочито строго, поправил «пиджака»:
- Надо обращаться «товарищ Верховный Главнокомандующий» или «товарищ Сталин».
Тот, вообще «потерялся»:
- Извините, товарищ Верховный Главнокомандующий или товарищ Сталин.
Косынкин только рукой махнул…
Едва не заржав, интересуюсь:
- А кем до призыва работали?
- Главным инженером дорожно-строительного управления в Норильске…
- А какую должность здесь занимаете?
- Начальник строительства, а потом эксплуатации трассы Курголово-Гогланд.
Посмотрев на часы, спрашиваю:
- Вы уже завтракали, товарищ Кондрашов?
- Ещё нет…
- Тогда давайте позавтракаем вместе и затем проедемся по вашей «трассе». Покажите своё хозяйство?
Вроде успокоился:
- Покажу, тов…
- Вот и хорошо.
По дороге от Выборга до Курголово все БТР-26 сломались и до места добрался только тягач с трейлером из-под жопы какого-то американского миллионера и два наших «джипа» - ГАЗ-61, сделанных в Горьком на совесть, специально для товарища Сталина. Вот в один из них я и, перебрался с капитаном Славиным и майором Кондрашовым, предоставив трейлер охране.
Пусть ребята тоже выспятся.
После выезда на лёд обратил внимание на какие-то - похожие на огромные сани со сплошным металлическим днищем, конструкции. Всего их было десятка три, если не четыре. Рядом стояли трактора С-65, по две штуки на каждый.
Спрашиваю:
- Что это?
Майор Кондрашов охотно поясняет:
- Ожидаем тяжёлые танки, товарищ…
Думаю:
«Ага! Вот что имел в виду Бонч-Бруевич, говоря что «у нас всё продумано»… Молодец!».
Чисто для продолжения разговора:
- Лёд выдержит?
- Пробовали возить грузы общим весом до пятидесяти тонн на каждой платформе. Лёд держит, даже не трещит.
А чего бы ему «трещать», с какого перепуга?
Аномально холодной зимой 1940-41-го годов, столбик термометра опускался до отметки −42 °C. И вследствие такой низкой температуры, лёд в Финском заливе местами доходил до метра, а то и больше.
В отличии от ледовой трассы Таллин-Ханко, вокруг которой специально была поднята невероятная шумиха, эта ледовая дорога строилась втайне – по ночам или в ненастную погоду, когда ни с воздуха, ни с земли – не видно ни зги. По такому же принципу осуществлялась переброска грузов на Гогланд для Армейской группы Завенягина.
Благо февраль и март 1941-го года выдались снежными.
И теперь в наличии проложенная по льду двухпутная узкоколейка - по которой туда-сюда сновали мини-составы влекомые «игрушечными» паровозиками и ледовое шоссе, на которое уже вступили передовые части Первой Кавалерийской группы. Не так-то всё было просто, конечно: лёд Финского залива не ровный как каток (хотя были и такие участки), а изобилует торосами – торчащими вверх и в стороны льдинами, через которые строителям приходилось буквально прорубаться, используя даже взрывчатку.
