- Venäläiset pommikoneet (Русские бомбардировщики)!!!
Все находящиеся в кабинете, так и оцепенели.
В ту же секунду в небе промелькнула тень, послышался глухой взрыв и тут же окна заволокло густым синим дымом. Сбросивший «маркер» (крупную зажигательную авиабомбу дающую цветной дым) пикирующий бомбардировщик, под дикие крики обожжённых людей с площади с рёвом удалился, а с небес послышался новый звук – завывающе-нудный, едва пробивающийся через сирены воздушной тревоги.
Не понимая что происходит, Маннергейм предложил:
- Господа офицеры! Раз совещание всё равно сорвано, давайте хоть не упустим зрелище.
Лепет адъютанта про укрытие, он попросту проигнорировал. Подчинённые не могли праздновать труса, поэтому отправились вслед за ним.
Поднявшись на крышу Ставки, где был оборудован наблюдательный пункт ВНОС частей противовоздушной обороны города, они могли видеть ещё два разноцветных дыма над Миккели: совсем рядом над входом в подземный бункер связи «Локки» и над казармами учебного центра егерей.
Увидев приближающуюся армаду четырёхмоторных русских бомбардировщиков, он вдруг со смертной тоской понял:
«Всё кончено».
Но внешне оставался спокойным и невозмутимым, как и полагается императорскому офицеру-кирасиру, пробурчав под общий смех:
- Наконец-то Сталин уважил старика…
Офицеры, показывая пальцами в небо:
- Смотрите, господин маршал: как ворона укравшая яйцо!
В бинокль было хорошо видно, как летевший несколько впереди тяжёлый бомбардировщик нёс под брюхом бомбу очень крупного калибра.
Он невольно недовольно поморщился: называть его «лидером» - как Гитлера «Фюрером», его подчинённые старательно избегали.
Затем, перекрестился:
- Это по нашу душу, господа офицеры.
Начальник генерального штаба генерал Хейнрикс осторожно спросил:
- Может, всё-таки в бомбоубежище? Война ещё не закончена и ваша жизнь, господин маршал, ещё пригодится Финляндии.
Но тот упрямо:
- Мою жизнь никто не заберёт кроме Бога! А коли тому будет угодно, никакое бомбоубежище её не сохранит. Впрочем…
Внимательно посмотрев на каждого, как будто прощаясь, он скомандовал:
- …Господа офицеры! Приказываю всем спуститься в бункер!
Узел связи «Локки» имел три входа-выхода: у скалы, в подвале Ставки и в старых царских казармах, где после обретения Финляндией независимости разместился учебный центр.
Но те дружно проигнорировали его приказ:
- Только вместе с Вами, господин маршал!
Его Заместитель Юхан Ниукканен, без которого – никуда, что сильно раздражало:
- Да и поздно уже.
Действительно, от «вороны» уже отделилось «яйцо», которое оставляя чёткий дымный след, по не совсем типичной для авиабомбы траектории - всё ускоряясь стремительно понеслось к земле.
Ещё несколько секунд и…
Маннергейм и не только он, непроизвольно закрыв глаза, стал читать молитву.
…Ничего!
Ничего, только глухой стук удара и облако пыли в районе, где под скалой располагался вход в бункер «Локки». «Косяком» идущие следом ТБ-3 высыпали свой тяжёлый груз туда же – в район Женской горы.
Следом последовал массированный налёт двухмоторных бомбардировщиков на Ставку и ливень сброшенных ими авиабомб. От близких мощных разрывов здание школы трясло и шатало как при землетрясении и, казалось вот-вот и оно развалится на кирпичики как карточный домик. Окна в доли секунды с хрустальным звоном лишились стёкол, стены дали многочисленные трещины… Многие бомбы разорвались так близко, что стоявшие на крыше близко к краю офицеры были сбиты с ног взрывной волной и легко контужены. Поднявшаяся пыль покрыла всё густым облаком, ограничив видимость пределами вытянутой руки. Она и вонь сгоревшей взрывчатки затрудняли дыхание, слышались кашель и чихание и, даже панические крики:
- ГАЗЫ!!!
Потом всё разом стихло, как будто выключили слишком громкую музыку.
Бомбардировщики улетели, вонь тротила развеялась, пыль улеглась… Лишь разведчики русских по-прежнему шмыгали в небе, вынюхивая происходящее на земле.
Пока приводили в порядок его кабинет, Маннергейм переоделся, умылся и со свитой прошёлся по городу, оценивая разрушения и жертвы.
Удивительно, но таковых оказалось сравнительно мало.
Сильнее всего пострадал район, где находились бывшие царские казармы. Последний серией прямых попаданий бомб крупного калибра, они были снесены начисто - до фундаментов и ниже. Разрушения различной степени получило три десятка расположенных поблизости зданий. Около сотни курсантов учебной части – будущих егерей, погибло или было ранено. Примерно столько же пострадало и мирных жителей.
Впрочем, спасательные работы ещё ведутся и из-под развалин извлекают всё новые и новые тела и чудом уцелевших пострадавших.
Перепачканный пылью и копотью - так что не узнать, руководитель спасательных работ, отрапортовал:
- К вечеру количество жертв может утроиться, господин Маршал.
Большинство авиабомб предназначенных для Ставки (и «по душу» Маннергейма), легли на Ярмарочную площадь. Полтора десятка убитых с полсотни раненых. Сильно разрушен Кафедральный собор, городская Ратуша и…
- Гранитный дом, господин Маршал.
Он, невозмутимо посмотрев на напряжённые лица офицеров:
