Основать династию, жить долго и поздно обзавестись потомством – таково, похоже, репродуктивное кредо клана Вагнеров. Подумайте вот о чем: Вагнер родился в 1813 году. Его единственный сын Зигфрид, названный в честь героя создававшегося тогда цикла «Кольцо нибелунга», родился в 1869 году, когда Рихарду было пятьдесят шесть лет. Вагнер-старший умер в начале 1883 года на семидесятом году жизни, и Зигфрид после изучения архитектуры и путешествий по Индии и Китаю был неумолимо втянут в семейную музыкальную традицию. Я испытываю некую симпатию к Зигфриду Вагнеру, названному в честь оперного героя и единственному сыну такого необычного отца; возможно, было бы безопаснее остаться на Востоке, проектируя пагоды. Вдова Рихарда, Козима, пережила его почти на пятьдесят лет; она умерла в 1930 году. Зигфрид женился только в 1915 году на англичанке Винифред, которая была младше его почти на тридцать лет. Винифред пережила своего мужа почти на пятьдесят лет, и прожила до 1980 года, почти сто лет спустя после смерти свекра.
Два сына Зигфрида и Винифред, Виланд и Вольфганг, сделали карьеру в семейном «бизнесе», возглавив Байройтский фестиваль после Второй мировой войны и поставив новаторские спектакли по произведениям своего деда. Виланд умер в 1966 году, но Вольфганг цепко держался за бразды художественного управления вагнеровской святыни вплоть до своей смерти в 2010 году, когда в результате непростого семейного соглашения управление было передано двум его дочерям. Старшая из них, Ева Вагнер-Паскье, ушла с поста в середине 2015 года, оставив фестиваль в руках правнучки композитора Катарины, которая родилась в 1978 году (Вольфганг поддерживает традицию позднего отцовства). На протяжении десятилетий клан Вагнеров раскалывался и боролся за наследие; история яростного антисемитизма Рихарда и дружбы его невестки Винифред с Гитлером висела над ними, как мрачная мантия, подобно распрям богов, великанов и гномов за власть и золото в цикле «Кольцо нибелунга». И Вагнер уже рассказал нам, что с ними произошло.
Другой блистательный успех в музыке принадлежит современнику Вагнера, итальянцу Джузеппе Верди (1813−1901). Спустя более ста лет после его смерти он по-прежнему остается самым исполняемым оперным композитором в мире, и труппе, у которой хватит смелости не включить в свой ежегодный сезон несколько опер Верди, придется нелегко в кассовом плане. В список его оперных хитов входят «Риголетто» (1851), «Травиата» (1853), «Трубадур» (1853), «Аида» (1871) и «Отелло» (1887). Талант Верди поначалу не был очевиден для тех, кто по идее должен был понимать, что происходит. Когда в 1832 году подросток Верди приехал из провинции на прослушивание в престижную Миланскую консерваторию, ему было отказано. По мнению властей, Джузеппе был иностранцем, недостаточно молод и играл на фортепиано, держа руки в неправильном положении. Композитор так и не узнал об истинных причинах отказа при жизни. Спустя годы это же учебное заведение попросило у Верди разрешения назвать консерваторию его именем. Его не развеселила наглость клуба, желающего присвоить себе титул того, кого они не хотели видеть своим членом (по выражению Граучо Маркса). «Они не хотели меня молодым. И не получат меня старым», – сказал он.
К концу 1830-х годов молодой композитор был счастлив в браке и имел двух маленьких детей: девочку и мальчика. Получив хорошее частное музыкальное образование после отказа консерватории, он с трудом пробивал себе дорогу, рассчитывая на постановку оперы в миланском театре «Ла Скала». Затем случилась катастрофа: в течение года маленьких детей Верди забрала болезнь. Когда в июне 1840 года его жена завершила это печальное трио смертей, композитор находился в процессе написания комедии «Король на час». При таких обстоятельствах остается только догадываться, насколько Верди был полон юмора, поэтому вполне понятно, что премьера оказалась катастрофой и опера была снята с показа, как только под насмешливые выкрики опустился занавес. Сокрушенный композитор поклялся никогда больше не писать музыку и стал фактически затворником, изредка обедая в ближайшей траттории. Однажды зимним вечером, когда шел густой снег, Верди во время одинокой прогулки столкнулся на улице с директором «Ла Скала». Синьор Мерелли оттащил сопротивляющегося композитора в сторону и навязал ему либретто на рассмотрение. Верди рассказывал, что, вернувшись в свое жилище, «в ярости» бросил рукопись на стол. Она открылась на строчке «Va, pensiero, sull'ali dorate» («Лети, мысль, на золотых крыльях»), которую пели пленные рабы-евреи в древнем Вавилоне при Навуходоносоре.
