К счастью, у Вагнера были сторонники, и они иногда эффектно откликались на его частые призывы о помощи. Развязка некоторых из этих ситуаций показывает, какие опасности таит в себе благотворительность по отношению к гениям. Три примера демонстрируют, как Вагнер отплатил за помощь: Ференц Лист, выдающийся музакальный деятель середины XIX века, поддерживал Вагнера в прессе, исполнял его произведения, например, он дирижировал премьерой «Лоэнгрина» в 1850 году. Вагнер был младше Листа всего на два года, а стал его зятем и отцом трех детей от дочери Листа, Козимы, в то время как она была так некстати замужем за другим человеком.
Отто Везендонк, богатый торговец шелком, одолжил Вагнеру деньги в 1850-х годах и позволил жить в одном из своих швейцарских поместий за очень низкую арендную плату. У Вагнера случился страстный роман (возможно, не завершившийся) с Матильдой, женой Везендонка. Перехват их любовных писем женой Вагнера в 1858 году привел к окончательному разрыву брака самого композитора. (Минна пережила множество других романов Вагнера; в 1850 году он едва не сбежал на Восток с другой молодой поклонницей.) Музыкальные последствия эпизода с Везендонком привели к созданию, возможно, самой влиятельной оперы, когда-либо написанной, – «Тристан и Изольда», посвященной, помимо всего прочего, страстному роману. В то время как господин Везендонк предусмотрительно приобрел некоторые рукописи Вагнера, что позволило композитору жить дальше, Вагнер отправился в Париж и устроился там по высшему разряду, наняв слугу и камердинера и заплатив за квартиру за три года вперед.
В 1864 году на печатный призыв Вагнера о финансовой помощи откликнулся юноша, начинающий сходить с ума: а король Баварии Людвиг II. Он предоставил Вагнеру карт-бланш на создание произведений в Мюнхене и почти неограниченный запас средств для жизни. Первым крупным событием стала премьера «Тристана и Изольды» в 1865 году под управлением Ганса фон Бюлова.
Вагнер переборщил с экстравагантностью. Его чары, которыми он околдовал восхищенного короля, вызвали недовольство двора, и в 1865 году он был вынужден покинуть Мюнхен. Всё еще сжимая подаренную королем открытую чековую книжку, Вагнер поселился в роскошном поместье на Люцернском озере, тратя чужие деньги (с точки зрения Вагнера, причитавшиеся ему по заслугам) на необходимую роскошь: шелка, меха, духи, обои из желтой кожи с золотым рисунком или фиолетового бархата, ориенталии и безупречные сады. Он говорил: «Я должен иметь блеск, красоту и свет». В обмен на благоговейное служение маэстро Бюлова на сцене Вагнер сделал госпожу Бюлов своей любовницей. Людвиг в итоге окончательно сошел с ума и утопился в 1886 году.
Что примечательно в отношении всех вышеперечисленных эксплуатируемых спонсоров, так это степень их великодушия. Бюлов, будучи объектом международного унижения из-за своего титула рогоносца, почти поздравлял свою отвергнутую жену с ее причастностью к «высшему порядку бытия». Аколиты Вагнера верили – можно сказать, до сих пор верят – в него с таким рвением, которое в наши дни ассоциируется с религиозными культами. И в каком-то смысле это была религия: новая религия искусства. Оставалось только построить домашний храм, святыню вагнеровского искусства и естественное обиталище грандиозного цикла Вагнера «Кольцо нибелунга», завершенного в 1874 году: пятнадцатичасовой эпопеи, исполняемой по частям и занимающей четыре вечера. Невероятно, но это удалось сделать в баварском городе Байройте к 1876 году благодаря подписке, гонорарам за концерты Вагнера и щедрой подачке от короля-рыцаря на белом коне. Так называемый Фестивальный театр – архитектурное воплощение идей Вагнера о «музыкально-драматическом» (уже не таком прозаическом, как просто «оперный») и театральном дизайне. Он до сих пор остается одним из акустических чудес света: яма с навесом скрывает огромный оркестр от глаз зрителей и направляет звук на огромную сцену, где певцы могут раскидывать свои голоса, как цветы на море. Даже в XXI веке Байройтский фестиваль остается самым ярким событием музыкального театра для тысяч творческих паломников.
Хотите задержаться?
