Я почувствовала, как между нами установилось взаимопонимание. Конечно, оно считалось важной частью отношений психолога, проводящего консультацию, и клиента. Но я все же видела в этом нечто большее. Когда мы разговаривали, он внимательно слушал меня, а я его, каждый из нас кивал, пока другой что-то рассказывал, мимикой показывал заинтересованность. Благодаря общим эмоциям, гармонии, которая чувствовалась между нами, наши души постепенно стали сближаться, а вместе с этим уменьшалось и расстояние между нами.
Обойдя кабинет и хорошенько осмотревшись, Минун заметил нечто, привлекшее его внимание.
– Ты и сертификат консультирующего психолога получила? – с интересом спросил он.
– Разумеется. Так что я дипломированный специалист! – гордо воскликнула я, указав на рамку, висящую на стене, которую чуть ранее обнаружил Минун.
– Здорово! У меня в университете тоже был курс психологии. Вот мы и нашли нечто общее.
Я довольно улыбнулась, словно ребенок, который обнаружил заветный подарок. Мы еще какое-то время болтали, ели шоколад, а потом Минун стал собираться домой. Перед самым выходом он заметил доску, висящую на стене. На ней были закреплены небольшие записочки. Одна из них привлекла его внимание.
– тихо прочитал Минун, а затем пробежался взглядом по остальным запискам. – Кто все это написал?
– Я. После бесед с гостями кратко записываю свои мысли и прикрепляю на доску в надежде, что кто-то согласится со мной.
– А когда ты написала вот эту?
– Уже не помню…
Я не нашла в себе силы сказать правду. На самом деле написала ее, когда думала о нем, своей первой любви, испытывая разочарование, горечь, волнение. После встречи с ним я поняла, что одна любила, скучала и желала большего.
– Один из моих посетителей встретил свою первую любовь и осознал, что все эти чувства испытывал лишь он один. Ему нравилось размышлять о том, что будет, если они снова увидятся. Наконец, спустя время, им удалось встретиться, но, как оказалось, только он испытывал воодушевление. После беседы с этим клиентом я и написала эту мысль.
Минун внимательно рассматривал меня, а затем произнес:
– Думаешь, это наивно? Мне кажется, тот, кого любили, должен испытывать благодарность. – Он бросил взгляд на часы. – Ого, сколько уже времени. Нужно идти. Спасибо тебе, был очень рад пообщаться.
Мне бы хотелось поговорить с ним еще. Его слова, когда он прочел записку, заставили мое сердце трепетать. И слова, брошенные на прощание, тоже. Мне понравилось просто разговаривать с ним, не обращая внимания на время.
– Ты ведь еще придешь? Ради шоколада? – спросила я в попытке хоть ненадолго удержать его.
Он внимательно смотрел на меня, погрузившись в раздумья.
– Приду. Буду забегать, пока не съем весь шоколад, что у тебя продается.
Минун пообещал написать и только после этого вышел из магазина под звон колокольчика.
После ухода Минуна я еще какое-то время стояла, молча глядя в окно. Чэхён подошел и спросил нерешительно:
– Вы помните Учжон? Она приходила к вам на консультацию.
поняла я.
– Да, конечно. А что такое?
Я сделала вид, что не догадываюсь о причине, по которой он так внезапно заговорил об этой посетительнице.
– Она призналась мне в чувствах. Подошла после смены.
В тот день, после консультации, Учжон дождалась окончания рабочего дня и, набравшись смелости, призналась в любви.
Не знаю, помните ли вы меня, но я одна из постоянных покупательниц шоколадной лавки, где вы работаете.
Да, я вас помню. Здравствуйте. Вы часто к нам приходите. И вот совсем недавно тоже заглядывали. Я могу вам чем-то помочь?
Я купила эти леденцы, хотела вас угостить. Хотя, наверное, странно угощать человека, работающего в кондитерской, чем-то сладким.
Спасибо, но чем обязан?
Когда я смотрю на леденцы, они напоминают мне о вас, Чэхён. Вас же так зовут? Вы работаете с шоколадом, леденцы – это что-то менее привычное. Но вы, как и они, оставляете после себя сладкое послевкусие. Я, наверное, сильно смутила вас…
