– Мадлен де Бофреман хитрее сотни демонов запределья, она держит при себе троих шевалье вовсе не одной лишь женской прелестью – для каждого у нее свой поводок. Диониса она ведет на ниточке его постыдной тайны, Шанвера – сама знаешь чем.
– А чем она держит Брюссо? – заинтересовалась я.
– Его семья небогата, – Делфин зевнула, – может, деньгами? Хотя золото четверке обеспечивает Шанвер, благодаря сокровищнице Делькамбров.
– Любопытно, как он получил свое богатство.
– Ну так расспроси Эмери, – предложила подруга. – Все, дорогая, давай спать.
Тренировка «стихийников» началась с пробежки. Мэтр Девидек запустил нашу дюжину в галерею, опоясывающую Цитадель Знаний снаружи:
– Вперед, дама и господа. Первому, кто достигнет цели, будет дозволено тренироваться сегодня в настоящей сорбирской квадре.
Обещанная награда меня, в отличие от молодых людей, не воодушевила. Филиды, толкаясь, ринулись наверх. Абсолютно бессмысленная спешка: до крыши добираться не менее часа. Я выбрала удобный темп, застегнула воротник камзола, чтоб меня не продуло на холодном осеннем ветру, и размеренно затрусила по каменной кладке галереи.
Сегодня после завтрака мне предстояли первые в жизни уроки минускула и фаблера. Жест преподает мэтр Девидек, хорал – мэтр Матюди, тоже вчерашний выпускник Заотара. Лазар говорил, что в прошлом году эти дисциплины им читал сам монсиньор.
– Ничего сложного, Кати. Это как танцы и музыка, только с магией.
В том, что будет просто, я очень сомневалась. Но ладно, пустое. Бессмысленно переживать из-за того, что еще не случилось. Я готова? Как оват. Да, пусть не самый лучший из малахитовых, или, если угодно, изумрудных, но и не из последних. Катарина Гаррель знает основные мудры, их начертания и названия. Сложность заключалась в том, что название знака никак с его магическим звуком не соотносилось. Это мне объяснил драгоценный мэтр Мопетрю. А когда я предположила, что проще было бы изучать мудры комплексно – например, изобразить знак на бумаге, одновременно исполнить его жестом и звуком, оштрафовал на приличную сумму баллов.
– Мадемуазель Гаррель решила, что она умнее многих поколений магов?
После штрафа мадемуазель так вовсе не считала и больше жемчугов своего разума перед учителем не разбрасывала.
Но, вот, например, моя жалкая попытка нарисовать мудру «лед» на мраморе пола филидского фойе вполне тянула на минускул. А «бу», которую я исполнила на теле Армана де Шанвера при помощи серебряных игл? Нет, нет, Кати, это не настоящая магия. Да? А Шанвер счел решение оригинальным.
– Ну, конечно, тебя похвалили! И кто? Великолепный Арман! Самое время растечься лужицей карамели от этих воспоминаний. Может, твоя девичья память исторгнет из глубин также планы мести?
– Что? Ах это? Нет, не хочется. Месть малопродуктивна.
– Будешь ждать еще одного унижения от блистательной четверки?
– Не буду. Но и бросаться в бой очертя голову не собираюсь. Нужен план.
– Он у тебя есть! И великолепное в своей жестокости оружие.
– Генета Армана?
– Лузиняк! Намекни ему, что знаешь его постыдную тайну.
– Нет, это низко! – я тряхнула головой, чтоб избавиться от подлых мыслишек.
С верхнего яруса галереи ветер донес обрывок разговора:
– …из шкуры выпрыгивать, понятно, что первым к цели прибежит Шанвер…
– …очень хочет…
– …сорбирская квадра втроем. Вот и узнаем, в которой был Арман.
Через десять минут я нагнала месье Тареса и Альдеро из «ветра». Молодые люди, замедлившие шаг, посторонились, пропуская меня.
– Вперед, Гаррель! Берегите дыхание.
Тарес, кажется, хромал.
– Вам помочь? – обернулась я через плечо.
Дворянин улыбнулся:
– Нет, поспешите. И опасайтесь Брюссо, он расчищает путь своему сюзерену.
Альдеро махнул мне, чтоб не задерживалась, и подставил другу плечо.
Я продолжила бег. Опасаться Брюссо? Ах нет, Виктор был абсолютно безопасен. Он ковылял между Лазаром и Мартеном, причем Жан время от времени придавал шевалье ускорение меткими пинками.
– Наш драгоценный товарищ, – выплюнул Лазар, – покалечил Тареса. Разумеется, мы, члены квадра «вода», разделим вину на всех.
Пьер был абсолютно прав. Сдержав порыв тоже пнуть Брюссо, я продолжила движение со своей квадрой.
Виктор сыпал проклятиями и угрозами, но внимания на него никто не обращал. Заглянув в одно из окошек башни, я сообщила:
– Мы почти достигли цели, месье.
За время каникул я исследовала Цитадель изнутри снизу до верху. И действительно, следующий виток галереи вывел нас на плоскую крышу.
У каменной арки по центру нас уже ждали шестеро филидов-стихийников (причем Шанвер опять не надел формы), мэтр Девидек в белом камзоле и еще трое сорбиров: Лузиньяк, Хайк и Фресине. Впрочем, кто из них Хайк, а кто Фресине, я пока не знала.
Брюссо подбежал к Арману – наверное, жаловаться. Они посмотрели в нашу сторону, Лазар и Мартен синхронно шагнули ко мне, как будто пара стражников.
– Между прочим, – шепнул Пьер, – это те самые Дождевые врата. Ну, помните, которые раскрылись прошлой осенью, чуть не затопив академию?
