– Кстати, об этом, – позволил себе перебить учителя молодой человек. – Наши люди при дворе сообщают, что «королевский трибунал» направляет в академию тайную дознавательную комиссию.
Ректор, до этого момента почти расслабленный, подобрался, сплел дополнительное кружево, воскликнул:
– Так что же вы молчали! Самое важное! Повод, причина, быстрее!
– Эта информация тоже содержится в отчете. Если кратко, его величеству сообщили, что маги Заотара доставили в академию архидемона по имени Чума.
Дюпере выругался, стукнул кулаком по столу, растерянным взглядом осмотрел обломки мебели:
– Как невовремя… Хотя разве для такого есть подходящее время? Шанвер, вы помните хоть одно оватское заклинание починки?
Арман поднялся с места, исполнил несложную консонанту – предметы еще не забыли своей формы, так что ничего сложного. Ректор наблюдал, обессиленно плюхнувшись в одно из кресел. Магия не требовала особой сосредоточенности, и молодой человек проговорил светским тоном:
– Монсиньор подозревал в шпионаже мадемуазель Гаррель.
Дюпере фыркнул:
– И мои подозрения никуда не делись! Гаррель! Многое я бы отдал, чтоб пролезть в ее головку. Никакой последовательности в действиях, форменный хаос. Такой потенциал! На что она его тратит? На нелепую балльную гонку! Присмотритесь к ней, пожалуй. Только без глупостей.
Арман закончил починку, тряхнул кистями, поклонился, сообщая как об окончании работы, так и о том, что присмотрится к Катарине без глупостей. И ощутил вибрацию пола: кто-то старался проникнуть под сферу тишины, сплетенную в кабинете монсиньором. Ректор тоже это заметил, шепнул:
– Отчитывайтесь еженедельно, а в случае срочной необходимости… не знаю…
– Я призову вашего демона Баска.
– Да? – Дюпере удивленно приподнял брови: призыв чужих демонов относился к разряду редких умений. – Замечательно… Балор-отступник! Да какая же дрянь?..
Монсиньор вздрогнул, быстрым шагом вернулся за письменный стол и продолжил обычным тоном:
– Учитесь, тренируйтесь, восполняйте пробелы, ищите своего демона. Кстати, это и станет для вас сорбирским испытанием. Найдете фамильяра – наденете белый камзол. Ступайте, Шанвер, у меня экзамены.
Молодой человек покинул кабинет. Мэтр Картан из-за своего бумажного сугроба его даже не заметил или сделал вид. Дюпере, кажется, подозревал и секретаря. Он вообще никому не доверял.
Дорогу молодой человек знал прекрасно. Портал, переход, дортуарная башня.
«Мадам Информасьен, душенька, будьте любезны…» Любопытно, а дама-призрак тоже под подозрением?
В задумчивости он перепутал этажи, попросил доставить его на лазоревый, а не на зеленый, где договаривался встретиться с друзьями, заметил ошибку уже в фойе. Вернуться в портшез? Не хотелось.
Шанвер заглянул в ближайший коридор и стал рассматривать таблички на дверях. Мадемуазель… Ах, это женский дортуар. Молодой человек пошел в другой. Наконец, обнаружив на двери свое имя, Арман вошел в спальню. Привычная филидская обстановка. Только раньше его соседом был Лузиньяк, а не Брюссо. Багаж Виктора громоздился у стены, его – у противоположной. После разберет. Арман прошел к застекленной наружной двери, толкнул ее, вдохнул морозный воздух. Филидская ледяная пустошь ему не нравилась, кроме одного места – расселины с горячими источниками. Но проход туда перекрывала высокая стена, и чтоб добраться к гейзерам, выходить нужно через гостиную другого коридора. Не страшно, Шанвер не собирался сейчас принимать ванну. Он постоял на пронизывающем ветру, ни о чем не думая, потом вернулся в спальню, зажег огонь в камине и растянулся на кровати поверх покрывала.
«Найдете фамильяра – наденете белый камзол…». Какая изысканная пытка. Найдете фамильяра…
Он провалился в сон, привычно беспокойный, но не кошмар. «Потанцуем, мальчик? Как же я скучала…» И запах мускуса – наверное, Мадлен стелила постель, ее духи. «Потанцуем…»
По щекам Армана де Шанвера из-под сомкнутых век текли слезы. Моя драгоценная девочка…
Правда состояла в том, что он все помнил. Все! Демоническую генету Урсулу, Шоколадницу Катарину Гаррель, согревающее заклинание Лузиньяка, которое Арман деактивировал другим сорбирским кружевом, Безупречный суд, Зеркало Истины и ментальный обряд лишения памяти до самой мелкой подробности.
– Какой же вы болван, Шанвер, – сказал монсиньор, когда маги-манипуляторы покинули залу, оставив Армана лежать на алтарной плите, – на редкость везучий болван.
Обряд произошел, колдовство сработало, но его принял на себя фамильяр сорбира.
– Для этого, в общем, нам и нужны магические помощники, мальчик – прикрыть от последнего удара. На ваше счастье, вы успели слиться разумами со своей Урсулой.
– Она жива? – спросил Шанвер непослушными губами. – Я все еще сорбир?
