Освободившись от моей хватки, Бордело нагнала какую-то девушку в зеленом, негромко бросила ей несколько фраз, кивнула, вернулась ко мне:
– Свобода, мэтру передадут, что наши с тобой недомогания синхронны. Идем.
– Куда?
– Туда, дорогая, где ты мне все расскажешь!
Гонза сидел тише мыши, пока мы с Натали искали поблизости свободную аудиторию, и не высовывался.
– Итак? – оватка закрыла дверь и повернулась ко мне. – Что стряслось и как я могу тебе помочь?
– А можно приступить сразу ко второй части?
– Можно, – хихикнула Натали, – но после первой. Давай, Кати, что там? Хвост? Крылья? Еще одна пара конечностей?
– Прости?
– И что ты прячешь в юбке? Так небрежно распороть шов… Ой! Ай! Крыса!
В этот момент я очень пожалела, что не научилась еще ментальной магии и не могу стереть Бордело память. Через час весь Заотар будет знать мою тайну! Натали – болтушка, ее кузина Жоржетт – рупор всяческих сплетен. Соврать! Гонза – мой питомец, да, да. Мало ли, моя эксцентричность никого не удивит. Питомец и…
– Мадемуазель Бордело, – Гонза серой молнией метнулся на ближайшую парту и изобразил оттуда придворный поклон, стоя на задних лапах, – с этого ракурса вы еще прекраснее.
Что он творит? Теперь его уже не выдать за питомца! Но Натали комплимент оценила. Комплимент от крысы! Девушка зарделась, демон восхищенно закатил глаза:
– Позвольте представиться, ваш давний поклонник и обожатель…
Хвост ловеласа описал окружность и на столешницу из портала выпал бутон белой розы. Продолжая ворковать комплименты, Гонза с поклоном преподнес цветок Натали. Я опустилась на ближайший стул, тряхнула головой – нелепость происходящего превосходила любое воображение.
– Драгоценнейшая мадемуазель Бордело, без ваших золотых ручек и дельных советов эта несчастная провинциалка, – острая мордочка кивнула в мою сторону, – попадет в ужасные неприятности. Давайте я, раз Катарина, кажется, потеряла дар речи, обо всем расскажу.
И рассказал. Все! Ну, или почти все. А Натали… Святой Партолон, девушка ничему не удивлялась. Демон? Ну разумеется. Выбрал своей хозяйкой Гаррель? А кого же еще? Кати у нас та еще штучка. Тайна? Осторожность? Ха! Как будто иначе эти высокомерные аристократы не лишат бедняжку фамильяра, а его самого не развеют?
– Натали – славная, – объяснял мне демон после, когда мы все втроем шли в швейную оватскую мастерскую, – и честная, да ты и сама это знаешь. Если мы вынуждены кому-нибудь довериться, пусть это будет она.
Бордело торжественно поклялась хранить нашу тайну, в мастерской раздвинула трехстворчатые дверцы шкафа, поставила гладильную доску, велела мне снять платье:
– За обедом передашь мне комплект для гимнастики, я расставлю его у пояса, вошью объемный карман. – Ее пальчики ловко управлялись с зачарованной иглой. – На неделю нам этой маскировки хватит, но, Гаррель, ты долго не сможешь прятать от всех фамильяра.
– У тебя есть мысли на этот счет? Домашний питомец?
– Они в академии запрещены, Деманже первая сдаст тебя начальству. Хотя, если ты уговоришь Делфин, Купидон изваяет чудесную клетку из золоченой проволоки, а самого месье Гонзу можно, например, присыпать волосяной пудрой. Белая крыса выглядит симпатичней серой. Ах, месье демон, простите…
Он сделал вид, что расстроился и многозначительно протянул:
– Обещаю, мадемуазель Бордело, что однажды смогу вас удивить.
– Неужели? – напряглась я. – И о чем же еще ты забыл мне рассказать?
– Цыц, мелкая, все узнаешь в свой черед.
– Кати не любит сюрпризов, – покачала головой Натали, – в отличие от меня.
Они стали болтать, как давние приятели, заставив меня даже испытать мимолетную ревность. Гонза разбирался в дамской моде или делал вид, а Натали могла разговаривать об этом дни напролет, пересыпая свою речь специальными словечками, ни понимать, ни запоминать которые я нужным не считала.
– Новый год! – ахала Бордело. – Ах, какое платье у меня будет на зимнем балу!
– Зеленое? – предположила я, ежась в одной сорочке в прохладном помещении.
– Вот видите, месье Гонза? Гаррель даже не знает, что на этом празднике студентам дозволяется не придерживаться в одежде цвета своего корпуса. Одевайся.
Теперь мой тайный карман скрывала широкая, украшенная крошечными бусинками стекляруса лента, а сам он внутри был отделан мягкими лоскутками. Гонза разместился в нем с комфортом, свернулся калачиком и счастливо поблагодарил нашу драгоценную кудесницу.
Натали действительно никому о моем фамильяре не рассказала, ни единой живой душе, и перешила гимнастический комплект, так что уже на следующий день я смогла вернуться к занятиям физической гармонией.
Жизнь пошла своим чередом.
