– К осторожности, Катарина.
– Как будто… О, ты уступил управление мне? Благодарю. Направо или налево?
Мы очутились в коридоре – оказывается, под полированными плинтусами, такими крепкими на человеческий взгляд, было много подходящих нам дырочек.
– Дай подумать, – крысиные коготки выбили из пола быструю дробь. – Мы можем, например, просто прогуляться по лазоревому этажу, а можем попробовать разузнать, чем закончилась сегодняшняя операция старикана.
– Не называй так монсиньора Дюпере, – велела я. – Это не опасно? Нас могут заметить?
– Нет.
Я потребовала объяснений.
Каждый демон обладал своими способностями. Гонза умел быть незаметным для других демонов. Это свойство за год не раз его выручало, и не только его.
– Помнишь, ты удивлялась, что сорбирский фамильяр не обратил на тебя внимания у мусорной шахты?
– А ты тоже можешь становиться прозрачным?
Увы, этого он не мог. Признание далось Гонзе нелегко. На самом деле, его способности были крайне ограничены. Причина? Крысиное тело. Вот если бы я, как нормальный маг, призвала его куда положено…
Я обиделась:
– Ну и шел бы, куда призывали, месье Чума.
– Ты вообще представляешь, что бы тогда было? Твоя драгоценная академия лежала бы в руинах.
– А тебе этого совсем не хотелось?
– Если бы хотелось, я бы не стал жалким комком шерсти и… Я выбрал тебя, дурочка.
– И целый год морочил мне голову? Ну, давай начистоту.
Наша бесшумная беседа велась на повышенных тонах, и в какой-то момент… Для произошедшего трудно подобрать слова, потому что и понятий таких я не знала. Как будто передо мною раздернули театральный занавес, и яркий луч софита осветил то, о чем умалчивал демон. Не картинки – ощущения. Он выбрал не смешную малявку в крахмальном воротничке, он выбрал не быть Чумой. Огромный демон, которого призывали, чтоб разрушать целые страны и континенты, мечтал быть ловким хищником, маленьким воином ночи. И он, без раздумий и сожалений, оставил в прошлом свою архимощь, архимагию, архивсе. Девчонка призвала его в крысиную тушку. Великолепно. Девчонка ничегошеньки не поняла, и он больше не приблизится к ней. Таинственный маг понял, что его колдовство было безуспешным, маг отступит, он тоже вынужден ото всех скрываться. Гонза… Забавное имя, оно демону нравилось. Гонза стал обживаться в новом месте и новом теле. Это было забавно и совсем не скучно. Фамильяры, эти дрессированные зверьки, позор демонского рода, нисколько ему не опасны. Девочка… Иногда он к ней приходил – нет, не иногда, а довольно часто, из любопытства. Она слабенькая, он чуть-чуть… Генета его заметила. Урсула? Ах, это ты… Не опасно. Проклятие? Какое вкусное…
– Проклятие? – переспросила я, продолжая впитывать его мыслеощущения.
– То самое, что снял с тебя этот любитель енотов…
Гонза сказал не «любитель», а… Не важно. Енотов? Ах, он имеет в виду генету, они ведь не из семейства кошачьих. Если бы Шанвер не разрушил филидского заклинания, моему демону хватило бы вкусняшки еще надолго. Нет, все равно безмятежная жизнь подошла к концу. Старикан о нем узнал. Пухляш-сорбир, белотряпочная бестия… Опасность. Гонза слаб. Нужна девочка, слияние. Быстро свести с ума, спрятаться вместе с ней в мягкой камере башни Набекрень. Двадцать – тридцать лет, и невольная хозяйка умрет, а демон будет свободен. Быстрее. Славная девочка, боится, но виду не показывает… год вместе, Гонза знает о ней все. Катарина…
Софит потух, мне даже послышался шорох закрывающегося занавеса.
– Итак, – сказала я после небольшой паузы. – Все твои архиспособности: незаметность и открытие порталов?
– Увы.
– Ты заточен в теле крысы и… недофамильяр? – я запнулась, вздохнула и продолжила уверенней. – Недофамильяр для недофилидки – да мы с тобой, дружище, абсолютно идеальная парочка. Что ж… Сколько мне там жизни отмерено, не знаю, но дальше по ней нам идти вместе.
– Недосорбирки, – поправил Гонза. – Филид не может слиться с демоном.
– Без разницы, – я повела из стороны в сторону мордочкой. – О моем фамильяре, в любом случае, никто не узнает. Мы выпустимся из академии через… рано или поздно.
– Если доживем.
– Мы постараемся. И для начала выясним, чем закончилась сегодняшняя операция монсиньора.
Гонза описал хвостом полукруг:
– Прошу в портал, мелкая.
Крысиное тело юркнуло в мерцающую кляксу у самого пола, и сразу же когти царапнули каменную кладку. Фойе канцелярии?
– Не вздумай пищать, – инструктировал демон, – держимся стен и мебели. Крылатые фамильяры могут среагировать на движение. Если нас заметят, убегаем… Спокойно, мы сможем видеть всех.
Расселина в стене, узкий лаз, и вот уже мы тихонько выглядываем из-под плинтуса ректорского кабинета.
Монсиньор Дюпере сидел за письменным столом, квадра Раттеза в полном составе занимала кресла для посетителей. Мэтр Матюди вертел в руках какой-то черепок, и сейчас как раз бросал его в кучу таких же, громоздящихся прямо на ковре.
– Обломки моей статуи, – пояснил Гонза, – броня.
– Это кто-то из наших, – вздохнул Девидек, – из безупречных.
– Заткнитесь, – велел ректор. – Ни к чему озвучивать очевидные вещи.
Сорбир не обиделся:
