Шопоголик и Рождество полностью

И почти сразу же мне приходит ответ: «Да, пожалуйста. Спасибо. Х».

Спустя двадцать минут я знаю о жизни Стеф, о ее муже Дэмиане и об их последнем жутком отпуске на Кипре куда больше, чем мне бы хотелось. Сказать по правде, я всем этим слегка ошарашена. Семейная жизнь должна быть, как скотч для одежды. Крепкая, надежная и такая, чтобы ничего не торчало наружу. Но иногда случается, что в самый неподходящий момент скотч отрывается, все расползается, и на место ничего уже не прилепишь.

Когда мы были в Штатах, Сьюзи с Тарки повздорили, и я уже опасалась худшего. И Джесс на днях была вся потухшая. А теперь еще… это. Оказывается, Дэмиан ничего не хочет слушать и к семейному психологу идти не желает. Сначала он твердил, что у него никого нет, а теперь выясняется, что другая женщина все же есть. Они вместе работают: он – в ИТ-отделе, а она отвечает за организацию корпоративных мероприятий. Как-то раз они вместе поехали в Манчестер на конференцию, и там, в отеле «Мальмазон», все и случилось. (Честно говоря, я бы обошлась без подробностей, но не хочется мешать Стеф изливать душу.)

Мы сидим в припаркованной у обочины машине, Стеф все говорит и говорит, но временами испуганно оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто за нами не наблюдает. Она ужасно боится, что кто-нибудь обо всем узнает. Потому что тогда новость дойдет и до Харви. А больше всего ей хочется, чтобы Дэмиан осознал, каким был идиотом, и вернулся, а Харви так никогда ни о чем и не узнал.

– В каком-то смысле Дэмиан прав, – говорит Стеф, печально глядя в окно. – Со мной в последнее время было не так уж весело. Я не слишком искрометно шучу. А когда мы отправляемся поужинать в ресторан, могу уснуть, уронив голову на стол. – Она тяжко вздыхает. – Просто тащить на себе одновременно и работу, и школьные дела так сложно. К тому же у нас сейчас очень важный проект… – Стеф судорожно трет лоб, будто стараясь выгнать из головы навязчивые мысли. – Мы полгода назад переехали в новый дом, а я так до сих пор и не решила, в какой цвет выкрасить спальню. Да я даже коробки с вещами не разобрала. Мы с мужем поскандалили, и он сказал, что я просто 33 несчастья. И был прав.

Тут меня охватывает ярость: это же надо, обзывать человека, который вкалывает так, как Стеф. Видела я этого ее мужа пару дней назад в школьном дворе, рассмотрела его хорошенько и могу сказать, что он меня совершенно не впечатлил. Одет в какие-то древние линялые джинсы и из телефона не вылезает. Харви цеплялся за его руку, а он на него даже не смотрел. К тому же у него ужасно неприятный смех. Да кем он себя возомнил?

– Стеф, это не ты 33 несчастья, это он козел! – гневно выпаливаю я. – А ты чудесная! Сильная, позитивная и за Харви горой. А на юмор ни у кого из нас времени нет. Все целыми днями ваяют аппликации из макарон!

Мне хочется рассмешить Стеф, и она действительно невесело усмехается.

– Да у меня самой три коробки вещей не распакованные стоят с тех пор, как я переехала сюда из Фулхэма, – добавляю я для пущего эффекта. – И я понятия не имею, что в них. И кстати, если твоего мужа так беспокоят вещи, мог бы взять и сам их распаковать, разве нет?

Стеф снова негромко смеется, но на вопрос не отвечает. А я не настаиваю – все-таки мы с ней не так уж близки.

– А что говорит твоя мама? – пробую сменить тему я. – Что она обо всем этом думает?

– Я ей не сказала пока, – признается Стеф, помолчав. – Ты, Бекки, единственная, кто в курсе.

– Так расскажи! – убеждаю я, хотя маму ее никогда и в глаза не видела.

– Может быть. – Стеф прикусывает губу, а затем через силу улыбается. – Я лучше поеду. И тебе, наверное, уже пора. Спасибо!

– Да за что, я же ничего не сделала, – беспомощно развожу руками я.

– Сделала, – она наклоняется ко мне и порывисто обнимает. – И я это очень ценю, Бекки. Давай подброшу тебя до работы.

Стеф высаживает меня у ворот Летерби-Холла, и я мчусь по обсаженной деревьями аллее к главному зданию. Влетая в сувенирный магазин, я на ходу придумываю, как объяснить Сьюзи свое опоздание, но вместо нее меня встречает Тарки.

Мы с Тарки знакомы тысячу лет. Бывали у него и взлеты, и падения, но сейчас он в хорошей форме. С тех пор, как мы вернулись из Америки, он с головой ушел в развитие Летерби-Холла. У него родилось множество классных бизнес-идей, которые он часто обсуждает с Люком. И Люк говорит, что Тарки прямо-таки нашел свое призвание.

С другой стороны, он по-прежнему довольно странный. Ну в таком привычном нам, милом стиле старины Тарки. Сегодня, например, на нем вся мятая и драная толстовка, которую, уверена, он носит еще со школы. Увидев меня, он переводит дыхание и смотрит на меня как-то напряженно.

– Бекки, я слышал, мы на Рождество приглашены к тебе, – говорит он. – Чудесно!

– Да! – радостно отзываюсь я. – Надеюсь, будет весело!