Всю ночь мне снились какие-то мечущиеся тени среди ружейных залпов и клубов дыма. И я сам метался из стороны в сторону, пытаясь понять что происходит и выбраться из суматохи, пока не наткнулся на вал трупов — шотландцев. Со стреляными ранами, обезображенные ядрами и зарядами картечи, у многих были оторваны руки, ноги, головы. Я рванулся было в другую сторону, но и там меня встретила похожая картина. Куда бы я ни бросался, я видел одно и то же, пока, заорав от ужаса, отвращения и безысходности, не провалился в беспамятство.
Пробуждение было не из лучших — холодный ветер, ледяная роса. И ни одного знакомого лица вокруг. Черт, а я-то надеялся, что это всего лишь дурной сон. Но это не был сон.
Я поднялся, аккуратно свернул плед, мокрый от росы… Плед! Так это был не сон все-таки? Мать твою! Ну почему-у-у!!!
Вокруг меня ходили горцы, некоторые поглядывали в мою сторону. Кто-то с опаской, кто-то с нескрываемым любопытством. Я почувствовал себя последним идиотом: какой-то коротко стриженный и бритый перец в джинсах и свитере стоит посреди лагеря шотландских горцев. Тут еще надо отдать должное горцам и их невозмутимости.
Чей-то голос произнес сзади что-то навроде: "Sir, are ye waukin' yet? Will ye cam wi me?
Я не сразу осознал, что это было адресовано мне. Хотя, кому ж еще? Я развернулся — передо мной стоял немолодой человек, довольно потрепанный, как выразился бы я, будь то в моем прошлом… Или в будущем? Или, как бы это — в моей прошлой жизни? А-а-а, дьявол, хрен тут чего поймешь с этими вашими…
Короче, человек имел довольно суровое обветренное лицо, глядя на которое, я бы, скорее всего, усмехнулся, случись то в двадцать первом веке. Но не сейчас.
Лицо исчерчивали многочисленные морщины. И я не мог бы сказать, какие из них были морщинами, а какие — шрамами. То, что шрамы на лице у него были — так же верно, как то, что сквозь рыжину бакенбард пробивалась седина.
— Бригадир Уолтер Стэйплтон, — представился он.
— Рад встрече, — только и смог пробормотать я, протянув руку, которую он незамедлительно пожал.
— А вы, должно быть, Сэнди, тот самый, о котором упоминал один из наших разведчиков?
— Да, это я.
— Ну что ж, очень польщен встречей с вами; будьте добры следовать за мной!
— Как скажете, — ответил я и подумал, что уж больно все складно. Не ждет-ли меня красочная экзекуция в итоге всего этого?
Но нет, экзекуции не последовало. Наоборот, все становилось интереснее, чем дальше, тем круче.
Кто из вас мог бы похвастать встречей с самим вождем Кэмеронов из Лохила? А вот я могу!
Хотя, когда я его увидел, я был здорово разочарован, должен вам сообщить. Вождь Донелл Кэмерон был невзрачным человечком, на полголовы ниже меня, со странными спазмами на лице. Но взгляд, взгляд! Взгляд у него был такой, что любой Ван Дамм и Шварцнеггер потухли и сдулись бы сразу. Зато меня он приковал. Приковал, вот клянусь! Я не испугался, наоборот, мне стало интересно — такой взгляд увидишь не каждый день.
А он… А он лишь поглядел мне в глаза, скользнул цепким взором вверх-вниз по мне и что-то сказал.
Стэйплтон перевел: "Он хочет, чтобы вас отвели к лорду Джорджу Мюррею".
Я аж дыхание затаил. К Мюррею? Вот это да!
Стэйплтон и двое молчаливых ирландцев в зелено-бурых камзолах повели меня через весь лагерь к одиноко стоящему белому шатру. У меня возникло легкое чувство, что меня конвоируют, но я решил не заострять на этом внимание.
Лорд Джордж тоже впечатлил, надо признать. Когда я читал о нем, мне представлялся этакий… среднего роста, неунывающий вояка, в чем-то схожий с прообразом Суворова.
Оригинал оказался высоченным, долговязым дядькой с непроницаемым лицом и дико мрачным взглядом. Хотя морщинки, изредка собиравшиеся и поигрывавшие вокруг глаз и рта, говорили о том, что он не настолько мрачен, насколько хочет показаться. Или просто разыгрывает роль, пытаясь меня зашугать. Или чем-то страшно недоволен, судя по тому, как брезгливо вздергивалась его верхняя губа, когда он приказывал что-то подчиненным. Скорее последнее.
…Впечатлил? Я осмотрелся вокруг. Ну почему это наваждение не проходит, ну почему-у-у??!! Почему я проснулся здесь, а не… Мда, все-таки придется к этому привыкать.
Но за каким чертом они привели меня именно к Джорджу Мюррею, скажите на милость? К нему-то мне совсем не хотелось. Неужели не нашлось ни одного нижнего чина, которому я мог бы понавешать на уши всю лапшу, на которую только способен?
Нет. Нет, нет, ну не-е-е-ет! Ну что за издевательство! Сейчас я ему должен буду рассказать, что меня сюда отправил один гребаный датский домовой, а потом еще какой-то мутный персонаж из-под земли наказал спасти шотландское восстание от разгрома. Или как? Да, как? Каким образом я объясню это профессиональному военному?
Мысли в голове засновали почище всяких галок. Какие там, на фиг, галки… Если вы видели визуализацию музыкальных плейеров — вы меня поймете. Тут и тараканы бы притормозили и выкурили бы по одной, глядя на скорости моих мыслей. Хотя это уже каламбур — тараканы-то. Тараканы — они у каждого есть.
