Шотландцы бросились в пляс, кто-то вместе, кто-то отдельно, я и сам поймал себя на том, что подпрыгиваю на месте. В один момент я даже опознал одну мелодию. Ну точно, это был "Reel of Tulloch", тот самый, который играют в фильме "Braveheart", когда армия горцев под обстрелом английских лучников отчаянно кривляется и показывает врагу нелитературные части тела.
Колл, Йуэн и еще несколько клансменов побросали оружие на землю, скинули пледы, оставшись лишь в длинных, до колен, рубахах и запрыгали, образовав хоровод.
Ну а чем я хуже? Я подобрал брошенную бутыль, высосал из нее последние глотки — на качество алкоголя мне было уже глубоко наплевать — и пустился вприсядку, громко ухая и хлопая ладонями над головой.
Ну да, да, знаю, был бы трезв, ни за что бы не вытворил такого. Нет, если б я был трезв, у меня ничего и не получилось бы. Видимо алкоголь как-то расслабляет суставы, иначе как бы я смог отплясывать казацкий танец, никогда не делав этого раньше? Ну может разве оттого, что футболом занимался?
Сам процесс мне, вообще-то, понравился. И остановился я, только когда осознал, что все, стоящие рядом, аплодируют мне. Да, действительно! Горцы стояли кругом и подбадривали меня хлопками и возгласами. От этого я чуть было не опрокинулся на спину, но вовремя успел выставить руку. Поднялся, похлопал музыкантам и смущенно убежал к Коллу, спрятавшись за ним.
Обо мне, впрочем, быстро позабыли. Лишь только волынщики перевели дух, смочили горло, передавая по рукам фляжку, и грянули снова — народ опять ринулся плясать.
Я же, привалившись к колесу телеги, расстегнул свитер, подергал прилипшую к телу футболку, запуская внутрь воздух и перевел дух.
Да, танцульки — это хорошо, конечно. Но неплохо бы подумать и о деле. Зачем иначе меня сюда закинули? Исключительно за этим. Исправить историю. Ну как, исправить… В моем понимании исправить. И в понимании этого долбанного домового, очевидно, тоже.
Хотя, исправив историю, можно вызвать в будущем такое, что… Нет, к черту все! К черту Брэдбери с его рассказами! Если все оставить, как есть, то все эти замечательные мужики, все эти горцы, которые меня кормили, поили, веселили и проливали кровь рядом — будут мертвы через двое суток, без малого.
Эва как меня алкоголь вставил! Стоило всего пару дней не пить, и уже крышу сносит. Ну нефига ж себе! Надо будет определенно позондировать почву на предмет более качественного алкоголя. Алкоголя. Ал-ко-го-ля…
Ну конечно же, дорогой ты мой баран Леша! Алкоголь! Решение было ж прям под носом!
От этой мысли меня как током шарахнуло — в том смысле, что я вскочил на ноги и уже… "Нет, стоять, дурила", остановил я сам себя. Мысль хорошая, но теперь надо продумать все основательно.
Я даже прошелся вокруг лагеря атольцев, обдумывая свой план, подбирая слова. Самогон, конечно, здорово долбанул меня по мозгам, но ничего невозможного в моем плане не было. Теперь оставалось самое главное…
Вернувшись к горцам, я отыскал Колла и утащил его в сторону. Тот бессвязно бормотал что-то, хихикал — явно тоже выпил сверх нормы. Но когда я упомянул имя Джорджа Мюррея, он сразу посерьезнел.
— Зачем тебе лорд Джордж?
— Я кое-что знаю о планах англичан. Россия состоит в унии с Англией, понимаешь? — Я нес уже соверешнную пургу, но для пьяного горца это было достаточно. Так я, по меньшей мере, надеялся. — Мне нужно рассказать это лорду Джорджу, пока не поздно.
И я встряхнул Колла за плечи. Похоже, этот жест совсем не убедил его. Ну или так мне показалось тогда.
Но он все-же обмотал плед вокруг себя, набросил ремень с палашом и буркнул: "Иди за мной."
Пока мы добирались до шатра Джорджа Мюррея — хотя там идти-то было минуты три-четыре — я успел тысячу раз переосмыслить, переобдумать и даже озвучить про себя на хорошем английском свой план. Но уверенности не было.
План-то был неплохой, однако же имелась и масса изъянов. Армия не кормлена, тает на глазах… Сделать сверхусилие, конечно, возможно, а потом что? Что делать с замками, оставшимися лояльными правительству? Как быть с артиллерией? Где набирать новых рекрутов, верных династии Стюартов? И самое главное — согласится ли лорд Джордж вообще?
Зайдя в шатер к Мюррею, я без обиняков и без условностей выложил ему все, что надумал.
Я не стану подробно расписывать, чего мне стоило убедить Джорджа Мюррея в том, что я, собственно, желаю только хорошего повстанцам и готов порвать за… Готов порвать за них кого угодно, скажем так.
Пожалуй, выпитый ранее самогон пошел мне на пользу. Кабы не он, я бы никогда не решился на этот разговор. Бедняга Колл, поджидая снаружи, не выдержал напряжения, разложил свой плед меж корней стоящей рядом сосенки и свернулся на нем калачиком. Тем лучше для него — ему не пришлось стать свидетелем (и слушателем) моих воплей, ударов кулаком об стол, хватания лорда Джорджа за грудки… Вот уж чего бы горцы не снесли! Мюррей же отнесся к этому настолько хладнокровно, что я на какую-то долю секунды усомнился — а дышит ли он вообще?
