Я даже ни на вот столько не задумывался, что он думает обо мне. Утром я страшно стремался от одного вида лорда, а сейчас я уже болтал с ним, как будто мы знакомы с первого класса школы. Как я уже говорил, невозмутимости лорда можно было только позавидовать.
Закончилось все тем, что он положил мне руку на плечо и мягко, но неумолимо подталкивая, вывел наружу.
Спускались сумерки второго моего дня в Шотландии. Неподалеку посапывал Колл; где-то в перелеске за Крадлхоллом куковала кукушка; накатывала вечерняя свежесть, падающая росой на вереск.
— Так ты точно уверен, что у тебя получится?
— Не, ну я всегда приветствую любые полезные советы, — пожал я плечами. — Я должен знать что-то особенное?
Мюррей помолчал.
— Вообще-то нет. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Если ты будешь выглядеть эдаким балбесом, неосведомленной деревенщиной — больше шансов, что тебе поверят. И больше шансов, что твой замысел удастся.
— Понял, — я с трудом сдержался от того, чтобы не сказать "окей". — А как быть с французским? Я же не смыслю ни бельмеса. Почти.
— Французский обходи стороной. Старайся многозначительно улыбаться. Ну и реагируй по обстановке.
— Ладно. А как с ирландцами?
— Ну я ж тебе уже сказал. С ними я разберусь снаружи. Ты чего, пьяный?
— Слегка, — сознался я.
— То что слегка, я давно уже понял. Давай-ка дуй в полк, отсыпайся. Завтра тебе будет нелегко. Все, проваливай.
Он тяжко, но по-доброму хлопнул меня по плечу и удалился в шатер.
Я еще побродил рядом, между сосенок, "продувая" клапана до тех пор, пока не почувствовал себя окончательно трезвым.
Затем растолкал Колла и мы вернулись обратно, в расположение атольского полка.
Перед тем как вырубиться, я попросил у Колла еще порцию самогона. Тот, недолго думая, отцепил фляжку от пояса у одного из сидящих рядом соклановцев и протянул мне.
Я опорожнил флягу, стараясь не встречаться глазами с горцем, подвергнутом "экспроприации". Зря, между прочим. У ирландцев закон гостеприимства священен семижды десять раз, надо полагать и у шотландцев имеется нечто подобное. Зато вот в современной Дании… Тьфу, ну не в современной, а в той, где я недавно был, говорят: "По истечении трех дней две вещи пахнут одинаково: рыба и гости". Мысли, впрочем, были уже в другом месте — а именно, на сутки впереди.
Продрав глаза утром пятнадцатого апреля я похвалил себя: всего третий день тут, и уже почти полностью привык к местной атмосфере.
Но привык — не привык, а лекарство тут одно. Пришлось подняться на ноги и разыскать Колла. Разыскав, я срочно отправил его на поиски нормальной тары — пить из горла эту жуткую горскую косорыловку мне порядком поднадоело. В конце концов был найден керамический стаканчик и почти свежая — ну это я так иносказательно изобразил "не сильно гнилая" — луковица.
Разве ж можно пожелать чего-то лучшего, когда тут рядом целая армия голодает? Да и не поймут, опять же.
Я наполнил стаканчик на глаз, где-то грамм на сто. Заглотил его. Занюхал рукавом. Колл пристально наблюдал за процессом, стоя поодаль и изо всех сил делая вид "а че я, я ниче!".
Я проигнорировал его, причем вполне законно — мне было не до игр в гляделки, я пил! В трезвом виде я не справлюсь с поставленной задачей.
Употребил вторые сто грамм, закусил лучком, продышался… И сосредоточился на будущей беседе с принцем. Не просто беседе, а весьма и весьма непростому заданию. Как оно получится — одному богу ведомо, так что принять чуток для храбрости не помешало б. Оно и не помешало, впрочем.
Ну вот, вроде появилась удаль и отвага. Теперь уж не грех и с самим принцем встретиться. Че мне принц какой-то, я сам кому хочешь — принц! Так, тихо, тихо. Я наполнил стаканчик в последний раз, заглотил гадостный напиток и отправился подышать.
Нельзя сказать, что весенний горный воздух меня сильно освежил, но дурь из головы повыгнал, оставив лишь хмель. Я прошелся туда-обратно вдоль расположения полка, обдумывая свою речь. Потом плюнул на это и понадеялся на интуицию. Ну и на удачу, конечно же.
Больше мне, собственно, полагаться было не на что. На свою экзотическую одежду и происхождение? Куда как вернее шансы, что засмеют. На хорошо подвешенный язык? Ну да, из языков весь мой репертуар составляют русский и английский, да и то, последний я понимаю с натугой. На знание истории? Ага, и что это давало? Возможность порадовать принца тем, что завтра его войску — амба, а сам он будет прятаться где-то на Гебридах в костюме служанки?
Хотя, история… История давала мне некоторые преимущества. Через десять лет начнется Семилетняя война. А пока что, после победы французов при Фонтенуа, ни Франции, ни кому иному и задаром не нужны несколько тысяч горцев, схлестнувшихся в неравной смертельной схватке с одной из самых могущественных держав мира. Об этом-то Чарли должен знать, если он не совсем туп. Но и его можно понять — кто ж мог знать, что так выйдет? А обратного пути уже нет.
Нет, что за хрень я несу? Какое "понять"? Этот идиот, не наигравшийся в войнушку, завтра уложит в могилы цвет горского воинства и подставит всех остальных, обреча их на медленное вымирание.
