— Я-то? Да все просто. Надо атаковать солдата, который находится слева от того, который стоит прямо перед нападающим. Так мы уходим от удара штыком справа и одновременно убиваем англичанина, который не готов к атаке слева. — Я изобразил весь маневр, представив себя солдатом, а Мюррея — атакующим горцем. Он все быстро понял.
— Будь я проклят, Сэнди, почему ж ты молчал раньше?! Мы могли натренировать людей!
— Извините меня, сэр. Я вспомнил это только сейчас. Раньше я был занят совсем другими мыслями.
— Ну да, и ты прости меня за неучтивость. Тебе было не до этого, я должен был понять. — Мюррей подозвал ординарцев, что-то растолковал им на гэльском и отпустил. — Вот теперь наши воины будут знать о уловках англичан. Лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, это поможет сберечь жизни.
— И я на это искренне надеюсь, сэр.
Английские барабаны приближались. Макдональды сомкнули ряды. Прозвучали команды, эхом отозвавшиеся в центре и дальше, на левом фланге. Огромное море людей двинулось навстречу неприятелю.
Прихрамывая, я шагал рядом с Мюрреем. Войска ганноверской династии приближались. Я уже мог различать лица солдат. Стало бы страшно, но страшно стать не могло — рядом шли горцы, готовые победить или умереть за родину. Рядом шел лорд Джордж Мюррей.
Пробили барабаны и английские ряды остановились. Совсем близко. Я видел отдельные лица до мелочей. Прокатились возгласы: "Present!" И солдаты вскинули ружья. Я глянул на офицера, поднявшего руку с саблей. Сейчас он махнет рукой, даст команду и несколько десятков шотландцев умрут. Ведь даст! Не поколеблется, сучара. Что ему чужие жизни? Ему и своей не жалко. А вот мне жалко!
Не дожидаясь, пока англичанин отмашкой даст команду стрелять, я вцепился в портупею лорда и утянул его за собой на вереск. Заорал:
— Гет даун, гет зе фак даун, ю, ступид факин эссхоулз!!!*
Кто-то послушался, кто-то нет, но мою команду продублировали офицеры и горцы послушно попадали наземь.
Вихрь пуль пронесся над нами, жужжа и убивая некоторых невезучих во второй линии.
Около меня рухнул один из тех самых, невезучих. Из нашего строя. Мушкетная пуля пробила ему глаз и застряла в черепе — на месте глаза светилась воронка, обрамленная кровью и белком — остатками глаза. Я поспешно отвернулся.
Рядом загрохотали мушкеты горцев — обратка ганноверцам. В отличие от монотонного "перестука" ружей английских солдат, оружие шотландцев издавало разноголосицу: некторые басовито и гулко ухали, другие наоборот, трещали звонко и раскатисто.
— КЛЭЙ!! МОРРР!!!!!
Я различил фигуру Ранальда, который первым поднялся во весь рост и махнул рукой. Волна вскочившей на ноги ненависти, облаченной в клетчатые пледы, метнулась за ним, засверкали доставаемые из ножен палаши.
Разъяренные Макдональды смели англичан, словно солому. Вторая линия, состоящая из Гордонов и людей Драммонда, захлестнула нас и ворвалась в брешь, пробитую атакой, ведомой Ранальдом.
Дальнейший успех было лишь делом времени. На левом фланге Кэмероны и атольцы, рассыпавшись по полю, вели перестрелку с англичанами, в центре Клан Кэттан, ограничившись парой залпов, ломанулся "в топоры".
В паре десятков шагов от нас плюхнулся снаряд из мортиры, разбросав осколки. Несколько человек из полка Гленбакета со стонами повалились. Камберленд, несмотря на потерю всей длинноствольной артиллерии, все-таки сумел привести в годность мортиры. Да, недооценивать такого противника было бы глупо, но что могли мы противопоставить ему? Только преимущество в количестве, в фехтовании и в ярости.
К лорду подлетел верховой, закричав:
— Нас обходят, сэр! Конница обходит слева! Разрешите ввести резерв!
— Отставить! Не трогать резерв! — проорал Мюррей. — Используйте все силы из второй линии. Гоните французских роялистов и ирландцев в бой!
— Будет сделано! — вестовой гикнул на загарцевавшего было скакуна и умчался в направлении центра.
Джордж выхватил палаш из ножен и огляделся по сторонам. Макдональды из Гленгарри стояли на фланге, не принимая участия в атаке. Они потеряли вождя еще зимой, а также много людей в ночном сражении у Крадлхолла. Хотя их ряды пополнились Маклеодами, они не стремились в бой.
Мюррей оттолкнул меня и бегом бросился к Макдональдам. Бросил мне: "Останься здесь!", обернувшись на бегу.
Я расслышал его крики, но не понял ничего — он обращался к горцам на их родном языке. Выкрикнув последнюю фразу (которая означала: "Неужели вы предадите свое племя?!", как я узнал впоследствии), он высоко вскинул руку с палашом, который блеснул, поймав луч солнца. Полк Гленгарри ответил ему слитным ревом и ринулся в бой, обгоняя лорда Джорджа.
Вот так я и остался один, без какого-либо понятия, что происходит и куда мне бечь.
Насколько я мог понять, в центре шотландцы брали верх, но английские мортиры начали здорово вредить им. Вторая линия ганноверцев была уже в деле, стреляя залпами по горцам. Последних спасало только то, что англичане стреляли с опаской, стараясь не задеть своих же из первой линии, отступавших.
Рванувшись изо всех сил, я успел поймать за стремя скакавшего мимо всадника.
