— Исключительно для того, чтобы вы убедились, что мы хорошо обращаемся с пленными и держим слово. Если вы не уверены, что перед вами сам герцог Камберленд, вы можете попросить их удостоверить мои слова.
— Я именно так и сделаю. — Аткинс хотел было подойти ближе, но горцы из конвоя стояли вокруг пленных генералов, словно влитые. — Джентльмены! Этот мятежник не обманывает? Я действительно вижу Его Высочество?
— Да, — подтвердил Хаске. Хоули угрюмо кивнул.
— Я с огромной печалью покидаю вас, джентльмены, — Аткинс надвинул треуголку на голову. — Но я вынужден повиноваться приказу Его Величества. Тешу себя надеждой, что мы скоро встретимся, во главе нашей армии.
— Ну наконец-то вы вняли голосу разума, полковник, — проскрежетал раненый, разметав солому, на которой лежал. — Я уж думал, мне суждено испустить дух в этих диких местах.
Мюррей попрощался неглубоким кивком головы.
— Оставляю подводу с раненым на вас, майор Кнайсль. Полковник, будьте уверены, ни один волос не упадет с головы ваших людей. Мы оповестим все наши посты, лишь только вы покинете замок. И не беспокойтесь насчет пленных — им оказывается наилучший прием, который мы в состоянии предложить, как вы и сами видите.
С этими словами он развернулся и вместе с пленными генералами, ведомыми под конвоем, ушел вниз по дороге.
Аткинс пробормотал какие-то проклятия под нос, велел майору не сводить глаз с раненого и исчез в замке вместе со своей ротой солдат.
Около трех часов мы ждали. Ждали мучительно, каждые пять минут сомневаясь — а вдруг сорвется? Кнайсль — а это был я, как вы уже догадались, мучился особенно. Черт, ну и стоило же мне эта сценка седых волос!
Нет, у нас был запасной вариант. Я не такой, чтобы действовать напропалую, знаете… Макдональды порубили бы солдат и даже если б мы не успели добежать до ворот, еще ночью несколько горцев залезли по западной стене, там, где росли деревья. Пока гарнизон отбивал вход в замок, они могли атаковать с тыла, врукопашную и открыть ворота. Разумеется, атольцы тоже были выстроены вдоль дороги не просто так. Но это запасной вариант. Все еще могло обойтись малой кровью.
Английский гарнизон оказался на удивление мал. Пара сотен человек, не более. Да и то, едва не каждый третий был ранен. Но жалости у меня к ним не возникло. "Так вам и надо, гниды! Вы выполняли свой долг, да? Ну а я — свой."
Я взгромоздился на коня и мы отправились в путь. Последний для многих.
Около сотни солдат двинулись впереди повозки, еще сотня сзади. Повозка с раненым, Аткинс, я и мой эскорт оказались в середине колонны. Солнышко здорово припекало и многие стягивали головные уборы, чтобы вытереть пот. Шеренги атольцев остались далеко позади.
— Майор, скажите, какова ситуация в целом? — обратился ко мне Аткинс.
— Уфы, сэ'г. Я нишефо не могу фам 'гасскасать по йетому пофоду. Мы фидели только пат'гули мятешников. И одна такая фст'геча едфа не стоила нам шисней. Мое садание было лишь достафить фам послание Ефо Феличестфа и посодейстфофать п'ги пе'гегово'гах.
— Да, с этим вы отлично справились, — пробормотал Аткинс с мрачным сарказмом.
Мы приближались к Ливиландскому болоту — месту памятной битвы при Баннокберне. Если это название вам ничего не говорит, то ступайте в библиотеку и возьмите какой-нибудь учебник по истории Британских островов. Объяснять значение этой битвы лично я не собираюсь. Я бы и не смог. Скажу лишь — это легендарное событие для Шотландии и шотландцев, другого такого у них нет. Причем чем дальше, тем больше. Атольцы, в частности, рядовые из бригады, вряд ли могут рассказать что-то о битве при Баннокберне. Но в моем времени об этом событии знают все: ирландцы, шотландцы, англичане.
На пути к развалинам церкви Святого Ниниана, я ловко зашвырнул свою треуголку в телегу с раненым Камберлендом. Аткинс лишь покосился на меня и снова отвернулся.
Я резко остановил своего скакуна и мой конвой сделал то же самое.
— Полковник Аткинс, советую вам немедленно разоружиться и сдаться, иначе я не поручусь за вашу жизнь. — И вытянул из ножен саблю.
— Что-о-о? — Питер Аткинс округлил глаза.
Из высокой болотной травы по краям дороги поднялись клансмены.
— Ах ты ублюдок! Предатель! — заорал один из адъютантов полковника и бросился на меня с поднятым клинком.
Признаюсь, я совсем забыл о его существовании. И едва не поплатился за это, но тут грохнул выстрел и англичанин запрокинулся в седле. Его конь испуганно метнулся прочь от колонны, волоча по болоту тело своего хозяина, застрявшее в стремени ногой.
Лорд Джордж — а это был именно он — сорвал с лица бинты и вскочил на телеге во весь свой огромный рост. Отбросил разряженный пистолет, достал второй и направил его прямо в переносицу Аткинсу.
— Никому не двигаться, твари, или сейчас я разнесу башку вашему командиру!!
Ах, какая фраза! Моя школа!
