Ведь еще что-то там размышлял над экономикой. Да какая тут экономика. Лучший ресурс, который у нас есть — не уголь, не дерево и не шерсть. А горцы. Именно они. Солдаты, набранные в горах и на островах — это и есть самое главное наше сокровище. Но солдат не выставишь на рынке по хорошей цене. Ими не расплатишься за необходимые товары. Солдаты должны выполнять свою работу — а именно, умирать в бою и одерживать победы.
Но чтоб они это делали хорошо и добросовестно, следует обеспечить их должной мотивацией. И вот мы снова упираемся в коронацию. Окей. Допустим, коронация состоялась. Тогда уже нет смысла заключать мир с Англией, каким бы полезным он не оказался в данный момент. В такой момент следует собрать всех, кто умеет рубить палашом и стрелять из мушкета. И двинуть на Англию. Ибо пока у нас под брюхом враждебная страна — да не абы какая страна, а целая колониальная держава — никаких планов об обустройстве внутренней экономики быть не может. Почему я осознал это только сейчас?
Ведь это же ясно, как небо. Сейчас не двенадцатый век, как верно подметил Джордж. Заблокируют, установят эмбарго, натравят каперов и приватиров — ну что им, впервые, что ли?
Но ладно, хватит ныть. Обратной дороги нет. В прямом смысле нет. Не надеяться же на то, что вдруг меня вернут обратно, в мою уютную комнатку на Снобэксвай, в тот же самый момент, когда и изъяли оттуда столь бесцеремонно. Сомнительно. Хотя хотелось бы. Но прошло уже полтора месяца, нечего тешить себя всякими глупостями.
Теперь мой дом — Шотландия. Пусть я и повидал такое, от чего крыша может съехать, поспешая, но тем не менее… Шотландия, так Шотландия. Блин, я все еще не могу смириться с тем, что я тут! Это кошмар какой-то.
Ну да хрен с ним. Прогоним англичан, установим власть Стюартов, я посватаюсь к… Ну к кому-нибудь, заведем семью, домик в горах. Пару голов скота, курей там, рыболовецкое суденышко. Что еще надо человеку?
Не, чушь и бред. Англия не остановится. Стюарты тоже. Рано почивать на лаврах и думать о покое. Обещал же Мюррею все устроить? Обещал. Вот и думай своими мозгами бараньими, Леша, думай.
Блин, масса мыслей, уйма всяких мыслей прокатывалась через мое воспаленное сознание, пока я валялся с открытой раной. Тут вам и радио, и самодетонирующие снаряды, и идеи коллективизации. Чего только не приходило мне в голову.
Я не мог отвлечься от этого, даже когда пришли хирурги — прижигать и вылущивать мою рану. Отвлекся только когда заявились Конелл с Шоном и Мэри с Бреннаном. Мэри даже осталась ненадолго, когда все ушли, гладила меня по волосам и держала за руку. Какая романтика. Кошмар. Не знаю, как она, но я начал чувствовать, что прикипаю к ней душой. Как-никак, а прошли вместе кровавейший бой.
Наверно, в этом и есть смысл. Нахрен всех этих длинноногих моделей, кому они, черт дери, сдались? Вот здесь, рядом, моя боевая подруга. И все. Это все, реально — все, что мне надо. А разве наши деды искали себе женщин по внешности? Чушь собачья! От женщины, с которой хочешь провести остаток жизни, требуются исключительно моральные качества, не более того.
Эх, Мэри, до чего ж ты меня доводишь!
Провалявшись еще сутки, я был разбужен Ангусом.
— Брат, новости, новости!
— Что такое? — я поднялся было, но тут же зашипел от боли в плече.
— Ты не поверишь!
— Поверю, говори скорее!
— Англичане! Англичане ответили! Они согласились на перемирие!
— Да ты что? — я плюнул на проклятое плечо и встал на ноги. — Не может быть! То есть, я хотел сказать: наконец-то!
— Вот именно!
— Стой, погоди. А что с Камберлендом? Его выдадут?
— Похоже на то, тут не я решаю, а Мюррей и принц, — Ангус сморщился и отвернулся. — Но выкуп, говорят, будет стоить того. Они вернут нам всех узников, захваченных ранее, еще с тысяча семьсот пятнадцатого и солидную сумму золотом.
— Насколько солидную?
— Этого не говорят простым людям. Но…
— Не-не, я еще раз перебью. А как с "повешенными" генералами?
— А, ну там все очень тонко. Если мы расскажем, что они живы, то англичане могут пойти на попятную.
— Вот это правильное мышление. Сначала все пофиксить, а потом уже разбираться с оставшимися.
— Пофи… Чего? — не понял Ангус.
— Ну обустроить, в смысле. Постой-ка, — я напрягся. — Получается, коронация состоится не сегодня-завтра?
— Похоже на то.
— И как это обставят? Принца объявят регентом до возвращения Джеймса? Постой, не отвечай. А насколько реально нам вернуть самого Джеймса?
— Тхэ-хэ-тха… — Ангус засмеялся-закашлялся. — Это почти невозможно. Корабль из Франции не дойдет сюда, англичане перехватят.
— А как же перемирие? — что я несу? Исправился: — Натравят корсаров?
— Ну конечно же. Так что у нас выбор один — принц Чарльз.
— Будет регентом?
— Похоже на то.
— Слушай, Ангус, а если переправить короля окольными путями. Через Нидерланды или через Скандинавию?
— Хорошая мысль, но это не со мной надо говорить.
— Верно, забываю.
В конце мая, после праздников, коронация должна была состояться. Для этого в Холируд прибыли члены магистрата Глазго, Килмарнока, Ланарка, Перта и других городов.
