Принц тем временем уже отогнал своих телохранителей, и оставив здание аббатства за спиной, опустился на колени рядом со своим раненым товарищем. Ирландец только злобно щерился от боли — надо отдать ему должное, он переносил мучения стойко, как настоящий воин — и сдавливал в руке ладонь принца, бормоча "Ваше Высочество, Ваше Высочество… я виноват, я не углядел".
— Тише, не разговаривай! — свирепо прикрикнул на него я. Не дай бог, задели артерию, тогда все, суши весла. Получите место у кремлевской стены, товарищ О'Салливан. А точнее, на кладбище Эдинборо.
— Почему нет? — поднял на меня взор принц.
— Потому что я сказал "нет"! — наорал на него я. — Ему нельзя резко двигаться. И вообще нельзя ничего делать резко, пока мы не обработаем рану! Понятно, черт дери?
Вероятно, моя фраза прозвучала очень американизированно, на языке, неизвестном в эти времена. Но общий смысл дошел.
Вокруг уже столпились вожди. Мюррей, тихонько подойдя сбоку, наблюдал за моими действиями. Макдонеллы стояли прямо за спиной. С противоположной стороны скучились мэры городов и другие горцы.
Я безжалостно располосовал штанину на ноге ирландца. Прощупал рану — он хрипел и морщился — нет, все нормально, пуля прошла насквозь. Бутылку, которую принес Ангус, я едва не силком впихнул в зубы О'Салливану.
— Пей, сволочь, пей, тебе говорят.
— Не понимаю, что вы… Что вы хотите сказать, — просипел он, откашлявшись.
— Конечно не понимаешь, я же по-русски говорю, балбес, — ответил я ему на русском. Жестом подозвал к себе врачей. — Начинайте чистить рану. Но только осторожнее. Артерия, кажется не задета, иначе кровищи было бы море. Но все равно, осторожнее. Не давайте ему дергаться ни в коем случае. А когда закончите, замотайте поплотнее. Плотно, но аккуратно! И чтоб никто его не тревожил следующие три дня!
В сорок лет такие ранения заживают не очень быстро, но все же, чем черт не шутит. Ирландец не раздумывая рванулся в бой за принца, спася таким образом и мою шкуру — ведь пуля, которую он получил, могла достаться и мне. Могла. Легко.
Вернутся к коронации было не так просто, в свете всего происшедшего. Но надо. Мюррей обратился ко всем с речью, временами прерываясь, давая сказать слово принцу и пастору Келли, как очевидцам событий.
Трупы Джона и английских шпионов вынесли наружу, но накала это никоим образом не умалило. В здание аббатства набилось дохренищи горцев, ловивших каждое слово и бурно негодующих при упоминании о заговоре. В их глазах ирландская свита принца здорово упала. Как и в глазах Мюррея — если это было возможно. Как и в глазах принца. Как и в моих.
Но все кончается, равно хорошее и плохое. Священнослужитель — не могу сказать, какого ранга, наверно таки аббат — возложил символическую корону на голову коленопреклоненного принца и перекрестил его. Крикнул толпе:
— Приветствуйте вашего государя, Чарльза Стюарта!
Горцы одним слитным движением выхватили палаши и под сводами аббатства стало тесно от криков.
— Да здравствует король Чарльз Стюарт!
— Да здравствует наш избранник!
— Да здравствует… Долгих лет!
— Да здравствует!
Вот так мы и короновали пьяницу Чарли. Остались лишь пустяки — разрулить вековую вражду горцев и лоулендеров, поднять экономику страны и расправится с англичанами. Сущие пустяки ведь, правда?
Казалось бы — после коронации у нас должен наступить рай на земле и прочая, и прочая. Но так только казалось.
Перемирие было на руку нам. И только нам. Его следовало использовать с умом.
Мюррей, как я его ни отговаривал, отправился в Атолл, вербовать горцев в регулярные полки. Я испытывал некоторые — да чего уж тут, огромные сомнения я испытывал по поводу его затеи. Но если уж сам Мюррей взялся за это, то глупо сомневаться в его успехе. Были бы средства — а качествами наш командный состав не обделен.
Горцы расходились по домам — никакой король не заставил бы их служить в действующей армии, а если точнее, в бездействующей. Как я уже, наверно говорил, горцы воевали за добычу. Не, ну конечно присутствовали моральные составляющие, но горец — не горец, если он будет сидеть на месте и ждать у моря погоды. Ну или не у моря.
У горца дома кровля не латана, дрова не запасены, корова не доена, жена не е… Ой. Извиняйте. Короче, их можно понять. Именно потому Мюррей, а за ним и братья Драммонды занялись вербовкой регулярных рекрутов.
Кстати, именно я порекомендовал Мюррею открыть порты на севере — там Кэмероны успешно разделались с оппозицией — и разрекламировать Шотландию, как удобный и дешевый перевалочный пункт для сообщения с американскими колониями. Ну насчет дешевизны я погорячился, пожалуй, но в сравнении с Англией мы должны были быть предпочтительнее. И мы постарались сделать все для этого.
Само собой, я не ждал наплыва немецких и скандинавских мигрантов, готовых отдать нам свои последние гроши за билет в Новый Свет. Это мы понимали. У нас и флота-то не было.
Что подтолкнуло меня к мысли — флот нужен! Очень свежая мысль, очень такая, оригинальная. Но зато в нерадивости упрекнуть нас не вправе никто.
