Операция практикуется уже давно и вполне успешно. В рану направляется луч, который испепеляет пулю, а затем остается только вымыть остатки специальным магнитным раствором. Максимально быстро, безболезненно и безвредно.
— Не получится, мисс Оплфорд. — а затем добавил с каменным выражением лица, которое явно сохранял лишь за счет выдержки. — В вас стреляли из ГЕНО 744. Это военный бластер шестой подгруппы. Его пули пропитаны раствором аммиака и кислоты, потому вытащить их можно исключительно проверенными годами методами. Скальпелем и щипцами.
Я с некоторой злостью подумала, что, разумеется, ГЕНО 744 не продается в свободном доступе. А учитывая состав раствора, озвученный инквизитором, сделала вывод, что и не все военные имеют к нему доступ.
— А значит кто-то приложил большие усилия для того, чтобы достать бластер и причинить максимум вреда. — мрачно продолжила я вслух.
— Илдвайн отличный специалист, уже сталкивающийся на своей практике с ранениями данного вида. — произнес инквизитор. — Вы можете не переживать из-за осложнений.
Я не нашла, что ответить, поэтому просто кивнула.
В душе бушевала непередаваемая гамма эмоций. От злости, до отчаянья. Они были вызваны собственной беспомощностью, глупостью и слабостью. Мне буквально до нестерпимости захотелось дать себе пощечину. Но я понимала, что сейчас не время и не место для выражения собственных чувств. Если начну ломать мебель, бить посуду об стол и кричать как ведьма в огне, то инквизитор меня просто скрутит, а доктор привяжет к кушетке. И мужчины будут правы. Никому здесь истерика не нужна.
Однако внутренний процесс самобичевания никто прервать не мог. Пули вспахивали землю рядом с копытами коня, а я как идиотка сидела и спокойно глядела на это. Нужно же было бежать, наплевав на непонимание происходящего. В очередной раз повела себя как банальная представительницы дешевого ужастика. Тех самых, где, встречая лицом к лицу стрелка, главные героини еще и яблочко себе на голову водружают. Захотелось взвыть от собственной глупости.
И вот она расплата: рана в плечевом суставе. А учитывая то, что нельзя применять современные технологии, то заживать будет долго.
Но, забывая про тяжкие душевные метания, преследовало еще одно абсолютно банальное и земное чувство. Голод. Очень хотелось съесть что-нибудь. Особенно булочку. С корицей.
Илдвайн появился, распахнув дверь ногой. На металлической тележке, которую он вкатил, лежали различной толщины и длинны скальпели, щипцы, несколько пластиковых тарелочек, дезинфицирующие салфетки и пузырек обезболивающего.
— Вот вы и очнулись, — довольно произнес Илдвайн, впрочем, улыбка была его наиграна. По взгляду становилось ясно, что доктор пребывает отнюдь не в благодушном состоянии духа. Приятно осознавать, что не только меня происходящее за живое берет. — как самочувствие?
— Лучше, — отозвалась я, решительно перекидывая ноги на одну сторону кушетки.
Я настойчиво попятилась сдвинуть лишние на данный момент мысли на второй план. Нужно вытащить эту дрянь, которая разъедает меня изнутри. А значит, для истерики с рукоплесканием нет времени.
Илдвайн без слов протянул мне таблетку обезболивающего, но затем, с сомнением взглянув на нее, убрал обратно в баночку.
— Поставим внутривенно. — произнес он, подходя к одному из встроенных в стену шкафов. — Во-первых, быстрее подействует. А в нашем случае счет на время идет нешуточный. И эффект будет надежнее, во-вторых.
Илдвайн сразу же привел в действие обещанное. Извлек шприц с мутными содержимым из холодильной камеры, встряхнул, проверил нано иглу, обеспечивающую сразу же дезинфекцию, и направился ко мне. Я непроизвольно вцепилась в руку инквизитора, сидящего рядом и наблюдающего за происходящим с мрачной непоколебимостью. Мелькнула мысль, что я впервые вижу столь странное сочетание.
В ответ он сжал мою ладонь, задумчиво поглаживая пальчики.
Илдвайн подошел, откинул мою распавшуюся косу и приготовился вкалывать обезболивающее прямиком рядом с раной. Я прикусила губу. Колющая боль, ощущение скользящей жидкости и все кончено. Врач отбросил шприц, притянул тележку.
Я со смесью обреченности и решимости взглянула на скальпель. Осознание того факта, что надо и иначе нельзя, пыталось вытеснить надежду, кричавшую о том, что я и с пулей в плече классно жизнь проживу. Илдвайн же был спокоен. Он натянул другую пару перчаток, надел сканирующие очки. Инквизитор встал сбоку от него, продолжая удерживать мою руку в крепком, но осторожном захвате. Казалось, что даже капли дождя били по стеклу ритмично, словно отсчитывая секунды. Момент был напряженный, взгляды серьезные и мрачные, а мне вдруг захотелось улыбнуться.
И, не сдержавшись, я хихикнула, встретив недоуменные взгляды. Момент был не располагающий, однако именно своим напряжением и вызывал у меня нервный смех. Я только головой покачала, отбрасывая ненужные мысли.
— Режьте, доктор. — произнесла я то, от чего Илдвайн даже споткнулся, укоризненно на меня взглянув.
